Последняя любовь в Черногории

То ли схватить ее руку и целовать ее со слезами, целовать, целовать и целовать… Но ни одна из идей не победила, и Сергей Львович остался неподвижен как истукан. Одновременно с идеями у него возник внутренний шум: гулко стучало сердце, разнося этот шум по всему телу, у него заложило уши, и он не слышал: вздыхала ли Мария, говорила ли что-то? Когда шум в ушах немного стих, он посмотрел вокруг – Марии не было.

Сергей Львович издал какой-то звук- то ли стон, то ли мычание, закрыл лицо руками и с каким-то полустоном-полускрипом проговорил:

– Господи, что со мной происходит? Что происходит вокруг меня? Откуда взялась это женщина? Зачем он появилась в моей жизни?

Эти слова были сказаны с таким душевным наполнением, что они ушли куда-то вверх как воздушные шары.

Он подумал, что когда-нибудь придет ответ. Ведь должен быть смысл в событиях? Обязательно должен быть! Дальше потекли мысли, но уже не такие энергичные и не такие крупные, пошел процесс рационального мышления. Сергей Львович оборвал себя. Надо, решил он, пойти домой – принять холодный душ, освежиться. Ведь через два часа надо быть в «Моцарте»!

13

В кафе он пришел до времени и с бодрым настроением, но как-то очень быстро он вдруг погрузился в некое вязкое тревожное сомнение. Острых, ярко выраженных вопросов не было, но был целый рой мошкары: а зачем ему погружаться в глубокие доверительные отношения? Зачем это ему? А зачем это ей? Теперь надо будет как-то в подробностях выяснять инцидент. А вдруг снова будут размолвки? Тогда оставшееся время пройдет в скандалах…

Мария появилась неожиданно.

Она счастливо улыбалась. Редкие капли стекали с мокрых волос. Говорят, что Гера каждый раз являлась перед своим супругом Зевсом как новая возлюбленная. Вот, такой же свежестью веяло от Марии.

– Господин пират! Вы все знаете о Будве: покажите мне что-нибудь поразительное.

– Поразительное? В каком смысле? Природные красоты или артефакт?

– Любое, что поразило бы воображение.

– Ну… это надо в музей идти: там всякие предметы, обломки…

– Не хочу в музей.

– Ну… вон, перед гостиницей на газоне разложены камни, – Сергей Львович кивнул головой в сторону самой дорогой гостиницы города «Аволы».

– По которым дети прыгают?

– Да. Это, вроде бы, надгробия времен Римской империи.

– То есть это – кладбище?!

– Не совсем. Кладбище, как говорят, разрыли, интересные артефакты растащили по частным коллекциям, на месте кладбища построили гостиницу, а несколько надгробий сложили на газоне.