Последняя любовь в Черногории

– Интересно… Интересно, но не поразительно! Я хочу увидеть что-то поразительное!

– Кость динозавра подойдет?

– В музее?

– Нет, на пляже.

– На каком?

– На Могрене. Только, на втором Могрене, на дальнем.

– То есть ты хочешь сказать, что если мы сейчас пойдем на пляж, то увидим там кость динозавра?

– Сейчас – не знаю, но в прошлом году она там еще лежала.

– Пошли!

– Прямо сейчас? Может, завтра?

– Я понимаю, что господин пират постарел, разленился и на абордажи не ходит, но до пляжа хотя бы он дойти сможет?

Второй Могрен был отделен от первого скалой, проход был через грот в этой скале по узкому шаткому деревянному настилу, на котором было очень трудно разминуться с идущими навстречу людьми.

Пройдя всю песчаную полосу, они еще метров двадцать шли, ломая ноги на камнях. Наконец, Мария остановилась как вкопанная перед здоровенной, костью, более полуметра длинной, впаянной в дикий камень.

– Ой! А это что правда – кость динозавра?

– Не знаю, но для коровы явно великовата и толстовата.

– Я думала, что ты придумал какой-то фокус… А тут действительно – кость динозавра…

– Теперь я говорю только правду.

Мария повосхищалась, пофотографировала и обратный путь шла молча.

– О чем ты думаешь? – Сергей Львович напомнил о своем присутствии.

– Пытаюсь пристроить кость динозавра.

– Куда? В музей?

– Нет, пытаюсь встроить ее себе в голову.

Через некоторое время они шли по алее.

– Послушай, – сказала Мария, – у меня такое ощущение, что ты надо мной насмехаешься! Неужели, прожив в этом городе несколько лет ты не можешь ничего о нем сказать внятного? Такое красивое место и ты, такой наблюдательный человек, не можешь показать или сказать чего-то внутреннего, сокровенного? Есть же у этого города какая-то душа?

– Нет, души нет.

Есть очень красивое «тело». Это, действительно, одно из красивейших мест на земле, но души у него нет. Здесь почему-то нет ни художников, ни поэтов, ни музыкантов. Если ты проживешь здесь всю жизнь, ты не увидишь ничего другого, кроме той красоты, которую видишь сейчас.

– Как же так? – возмутилась Мария. – У каждого места есть своя атмосфера, свое внутреннее содержание!

– Получается, что – не у каждого. Есть такие места, про которые сказал поэт: «Божья премудрость построила дом и ушла».

– Впрочем, – добавил Сергей Львович. – Есть здесь одно особенное свойство, но оно такое же, как кость динозавра – торчит из ниоткуда в никуда… И не очень приятное.