Жизнь продолжается пусть…

Идём, чтоб не хрустнула ветка,

Смиряем охотничий пыл,

Как будто мы с батей в разведке

Крадёмся во вражеский тыл.

Удачливей был мой родитель:

Кусты раздвигая рукой,

Мне крикнул: «Смотри-ка, смотри-ка,

Под ёлкой стоит-то какой!»

Чтоб я испытал его счастье,

Увидев, как гриб тот хорош,

И принял в находке участье,

Сказал мне: «Представь, ты идёшь…»

Под ёлкой восьмым чудом света,

Что вызвало радостный крик,

Стоял, как хозяин планеты,

Загубистый гриб боровик…

…Тяжёлыми стали корзины,

И тянет уже на покой,

Присядем мы возле машины,

Водички попьём ключевой.

Яйцо да солянка из банки,

Огурчик да уломский хлеб,

Поевши, свернём самобранку,

Закончив нехитрый обед…

Приятна чертовски усталость

На лоне природы такой,

И будет, конечно, не в тягость

Дорога обратно домой.

Вернувшись с богатою данью,

Горды, что легки на подъём,

Мы супа грибного сварганим

И стопки за это нальём!

Моторка

«Корабль мой упрямо качает

Крутая морская волна…»

Кто ж слов этой песни не знает?

Так часто звучала она.

Корабль мой – отцовская лодка

С каютой, с мотором Л-6.

Была не длинна, не коротка,

Подобных в то время не счесть.

О, эта простая моторка,

Семейная гордость отца,

Тогда приучила надолго

К походам меня, сорванца.

Мне нравилось вниз головою

Лежать на широком носу

И видеть, как пену тугую

От форштевня волны несут.

А после, махнув на стихию,

На ветер, крутую волну,

Собрав свою ловкость и силу,

Пробраться за руль на корму.

И эта моторная лодка,

Послушная воле моей,

Казалась мне крейсером флота

В строю боевых кораблей.

Пусть время бежит очень ходко,

Но память ему не отнять

О том, как мы плыли на лодке:

И брат, и отец мой, и мать.

Как жалко, что век наш короткий,

Но будто опять наяву

Во сне вижу старую лодку,

И в ней я по жизни плыву.

Родное

Здесь всё по-прежнему убого,

Но в мире нет роднее мест,

Чем эта сельская дорога

И этот Пачевский разъезд.

И вот за окнами вагона

Мне вновь отчётливо видна

В деревне той берёзы крона

И школы белая стена.

А за околицей деревни

Через каких-то две версты

В тени ветвей больших деревьев

Я вижу белые кресты.

Никто не вспомнит, как всё было,

Ведь кануло немало лет,

Когда легли в свои могилы

Так рано бабушка и дед.