Был день осенний

С ноября 1940 года его перевели в Париж, где совместно с штандартенфюрером Гельмутом Кнохеном Лишка проводил насильственную депортацию евреев в концентрационные лагеря.

Штурмбанфюрер стоял посреди кафе и, слушая доклад подчинённого, смотрел на место преступления. Он закипал: вот уже три месяца в Париже убивали солдат вермахта и нападали на отделения фельджандармерии! Нападения совершались и на склады с оружием и припасами. Но и этого мало: на местах злодеяний находили возмутительного и крамольного содержания листовки!

А он никак не мог напасть на след бандитов.

Его взор остановился на Мишеле.

– Я не понял, – рявкнул он так, что зазвенели рюмки, – что здесь делает этот проныра?!

Мишель, не теряя присутствия духа, продолжал что-то писать в блокнот. Это вывело из себя начальника гестапо:

– Дьявол раздери, да выкиньте эту шваль вон отсюда!

Мишель оторвал глаза от блокнота:

– Простите? Подобное даже фюрер себе насчёт меня не позволял.

Лишка удивлённо воззрился на Мишеля и долго вглядывался в его лицо.

После продолжительного молчания произнёс:

– Ах да, вы же тот доброволец-репортёр и герой. Припоминаю. Теперь вы тут?

– Как видите, господин штурмбанфюрер.

– А зовите меня просто Курт. Мы ведь с вами, так сказать, единомышленники.

– Знаете, я ведь не состою в национал-социалистической партии.

– Поверьте, месье Контане, – это дало понять Мишелю, что его действительно вспомнили, – что не обязательно иметь членскую книжечку в кармане, чтобы быть патриотом Фатерлянда.

Вы содействовали его величию на поле брани и спасли наших танкистов от неминуемой гибели. С вашими талантами вы могли бы сделать карьеру в гестапо или в рядах вермахта…

– Но я иностранец.

– Что-нибудь придумаем. Вы прирождённый военный!

– Я казак.

– Простите?

– В далёком двадцатом году я покидал Крым с войсками барона Врангеля, находясь в рядах казаков Барабовича. Мне пришлось поскитаться от Дона и Новороссийска до Севастополя и Лемноса.

Лишка слушал и не верил в услышанное.

– Эмигрант!

– Не здесь и не при таких обстоятельствах.

– Хорошо, делайте свою работу. А завтра жду вас у себя в кабинете…

Так Мишель обзаводился полезными знакомствами во вражеской среде. Это было частью плана.

Этьен наблюдал их разговор со стороны и не мог поверить в увиденное. После того как были увезены трупы и соблюдены следственные формальности – опрос свидетелей и снятие показаний, следователи гестапо покинули место происшествия.