Фонтан бабочек

«Ладно, Бог с ней, с учёностью, спрошу лучше ребёнка», – решила наконец я, вспомнив давнюю поговорку: устами младенца глаголет истина. Пора было эту истину услышать.

– Стеша, а ты сама как думаешь, почему тебе жирафы снились?

– Потому что кла-си-вые, – нараспев и делая ударение на последнем слове, ответил ребёнок.

Всё тут же встало на свои места. Не надо было больше ворошить гору литературы, скопившуюся у меня возле стола, не надо рыскать по интернету в поисках чего-то упущенного. Всё просто: красота – это главное, она, как тут же подсказала мне услужливая память подходящую цитату, спасёт мир.

Грустный продавец книг

В июле подмосковные дачи – лучшее место для отдыха: там нет ни удушающей в своих объятиях ночной духоты, ни испепеляющей страсти полуденного зноя, а только ощущение бесконечного лета, которым пропитано всё вокруг, создающее чувство детского праздника, радостного даже в самых незначительных своих проявлениях, таких как, например, чаепитие с самоваром в саду или утренняя чашечка кофе, сваренная на раскалённом песке мангала, или качание на садовых качелях.

Качели – это в полной мере летнее чудо: на них можно сидеть, откинувшись на спинку, и читать, оставаясь невидимой для всех за разросшимися кустами гортензии. Можно лежать, изучая беспрерывно меняющийся сюжет небесной пантомимы, где облака без устали меняют свой облик, рассыпаясь и вновь сливаясь воедино, послушные то ли ветру, то ли твоей фантазии, непонятно.

Вот в такой июльский день мы и сидели со Стешей на садовых качелях, укрывшись от глаз всех остальных, и читали сказки.

Теперь к сказкам продаются ещё и раскраски, а значит, ребенок полноценно участвует в процессе освоения книги – он слушает и трудится одновременно, чувствуя себя созидателем того волшебства, которым является сказка. Эта находка современных издателей нам со Стешей очень нравится.

– Где ты купила эту книжечку? – спрашивает меня Стеша, она, как все трёхлетние дети, хочет всё знать, теперь её заинтересовал и этот вопрос – где берут книги?

– Сказку о Дюймовочке мне дал грустный продавец книг.

Можешь ли ты представить себе что-нибудь более печальное, чем грустный продавец книг? – спросила я ребёнка непонятно зачем, впрочем, это был скорее риторический вопрос самой себе.

– Грустный продавец воздушных шариков, – услышала я в ответ и в очередной раз поразилась, как тонко дети всё чувствуют, даже порой не понимая всего смысла. Действительно, грустный продавец воздушных шариков – это ужасно.