Попутный лифт

О, какой обман!!! Как это могло быть, чтобы я, первый в очереди, вступал в дело после кого-то?! Случись такое со взрослым человеком, можно было бы сказать, что у него случился сбой мышления. И что следует поддержать рассуждение этого человека корсетом аргументации. Но тогда до моей взрослости – как до вершины Эвереста! Или, если хотите, как до дальних планет Солнечной системы – таких, какими они были до изобретения телескопа! Мне, персоне дня, уступили…

«В зале» возникло шевеление.

– Не улыбайтесь, так и было, – откликнулся на движение Фомин. – Когда обман в кавычках стал повторяться в третий раз, я стал отстаивать от посягательств своё законное, но поруганное право быть первым. Вследствие чего случилась попытка драки… Обида и злость! Как бы то ни было, но те чувства – есть не что иное, как факт: исторический, биографический. В той же степени, как драка, как последующее чаепитие с невероятно вкусным безымянным тортом, тотчас организованным командой недипломированных медиаторов из числа мудрых взрослых.

– Разве имеет значение, что слово медиация тогда напрочь не существовало в обиходе, а мудрость я сегодня не склонен измерять своевременностью торта!? – За то время, которого занятой вращением кленовой крылатке с семенами не хватит, чтобы добраться от ветки до земли, Павел Николаевич успел встретиться уголком глаза с каждым, кто слышал вопрос.

Слушатели курса повышения квалификации. Сейчас они ждали, что в сюжете будет развязка. Разгадка. Очень разные, но все они в таком же чувствительном возрасте пользовались рецептом барона Мюнхгаузена: неокрепший ум должен придумать способ, как вытащить себя из болота. Болота, что образовалось как раз вследствие детской немощи своего же ума.

Фомин-рассказчик зачем-то поднялся, направился было к доске, но тотчас вернулся на стул.

– Итак, каково моё личное прошлое в действительности? Можно ли отделить стрельбу из игрушечного пистолета на дне рожденья от переживания обмана или даже предательства, которое я сейчас не испытываю? Что именно составляет моё прошлое – воспоминание о нечестной игре тогда или же моя улыбка сегодня, в которой есть снисходительность, но не насмешка: неугомонный мальчишка со стремлением быть первым и побеждать.