Через сотую долю минуты

Счастье – талант, искусство ли?..

Каждый быть призван арфою,

сердцем звучать без устали.

Верным быть в самой малости,

души не прочны, слова слабы.

Правда, нутром запомнить бы,

выше любви и жалости.

Выше и многомернее,

чем открывается мыслями.

Дух созерцает истину

лишь через боль и тернии.

Вихрь не умерить свищущий,

сколько дорог ни вытопчи.

Но ничего не ищущих

Ты узна?шь из тысячи.

Мобилизованным врачам

Сегодня снова работа с пленными

и снова попался какой-то лютый.

Еле ворочал веками тяжеленными,

но сыпал матом ежеминутно.

Весь побитый, нога раскурочена,

помогаю ему с самой ночи я,

говорят, на мине он подорвался.

Но в сознании тем не менее,

успевает ещё ненавидеть и издеваться.

Утром спрашивает: «Зачем ты со мной так бережно?

Ты же русский, а я твой враг на краю агонии!»

У меня в голове было столько мыслей намешано,

потому я ответил как можно спокойнее:

«Просто хочется верить, что если я

вдруг в плен попаду к твоим,

упаду плашмя

на затоптанный и кровавый снег,

то мне помощь окажут,

поскольку я

Человек.

А потом уже русский».

Он взглянул на меня ошарашенно.

Горько.

Тускло.

Стиснул пальцы до хруста.

Улыбка сердца

Если слова мои – дождь, перешагну порог,

встану под них босой, голову запрокину.

Я приходил в твой дом как в расписной чертог.

Ты и сама была свет – вся до тончайших линий.

Свежестью на лицо, если слова мои – дождь.

Память моя тепла, зрима, подобна свитку.

Спрашивала: «Когда снова ко мне прид?шь?»

И источала свет кроткой нездешней улыбкой.

Мама, слова мои – снег. Время врачует зря.

Есть ледяной огонь и тишина как грохот.

Гасла стремительно, но

ласкова и мудра

мне улыбалась ты, себя собирая по крохам.

Ты уходила светло. Грея твои ладони,

понял, что солнце не сверху, оно глубоко внутри.

Что безгранично богат, много позднее понял:

я видел улыбку сердца, исполненную любви.

В ней я иду как в броне, в ней я сил?н сполна.

Пусть предрассветный мрак яростен и сгущ?н.

Если мы встретимся на

особенных фазах сна,

я прошепчу тебе: «Мама, пристань моя, весна…

Спасибо, что я улыбаюсь».

И я улыбнусь ещ?.

Спасибо

Я сижу в предрассветном сумраке. Ты – напротив.

Твои крылья легки.

Мои же – медленны и неподъ?мны.