Очень откровенно

Ему явно весело: глаза блестят с интересом. Он изучает меня, как подопытную мышку. Не забывая мягкими неторопливыми движениями массировать мою ступню.

– Порой после травмы люди внезапно обнаруживают, что могут говорить на китайском или виртуозно играть на фортепиано. Моральные принципы – не самая страшная вещь. Хоть и неприятная, спору нет. Но мы сумеем справиться с ними. Это будет довольно легко, потому что я знаю твое тело. И знаю, как доставить тебе удовольствие.

Что ж, люблю, когда у мужчины широкий кругозор.

– Расскажи еще что-нибудь о моем прошлом. Ну или хотя бы о той части, которая тебе известна.

– Так не интересно. Почему желаемое получишь только ты? Давай лучше поиграем: за каждый ответ на вопрос ты снимаешь одну часть одежды.

Я приподнимаю бровь.

– На мне два предмета одежды. А вопросов больше.

– Какая жалость. Придется выбрать два самых важных вопроса.

Или не выбирать их вообще. Отказаться играть в его игру и надеяться, что скоро я все вспомню сама.

Вот еще одно знание о себе: я не робкого десятка и довольно азартна. Меня почему-то совсем не пугает обнажаться перед Олегом, скорее будоражит и немножко злит. Мне не нравятся игры, в которых есть только один победитель. И я хочу его позлить.

– Что будет, если я откажусь с вами спать?

Олег удивленно поднимает брови.

– Это не вопрос о твоем прошлом.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Я заставлю тебя вернуть деньги, которые ты получила.

– Но я понятия не имею, где они, у меня нет доступа к счетам.

– Не мои проблемы. Разберешься.

– И как же ты собираешься взыскать с меня деньги? В суд с претензией «товарищ судья, она мне не дала!» не сходишь.

– С чего ты взяла? – Он ехидно улыбается. – Суды бывают разные.

Намек понят. В голосе Долгих не было ни угрозы, ни напора, он выглядел и говорил так, словно мы болтаем о какой-то ерунде за бокалом вина, но я все равно уловила недвусмысленный намек. Его сложно обыграть, он не привык к поражениям.

Я невольно задумываюсь: насколько добровольно я подписала контракт? Даже на уровне ощущений и отголосков эмоций невозможно понять. Меня определенно интригует мужчина, что сидит рядом. Если бы я в прошлом испытывала страх, он бы отразился сейчас?

– Я ответил на вопрос. Жду.

Закусив губу, я мучительно решаю, что снять первым – платье или трусики.