Очень откровенно

Больше на мне ничего нет, даже завалящего колечка, чтобы выдать его за предмет гардероба. Наконец решаю стоять до последнего, и цепляю кончиками ногтей кружевную ткань, стаскивая ее по ногам.

– Интересно, – хмыкает Олег. – Второй вопрос?

– Мне надо подумать.

– Думай хорошо.

– На что я потратила десять миллионов?

– Понятия не имею.

– Значит, ответ не засчитан.

– Ты играешь не по правилам, малышка.

– Я хочу внятный ответ, а не отговорку. Ни за что не поверю, что ты, перед тем, как уложить девицу в постель, не узнаешь о ней все.

И что, передав такие бабки за секс, не выясняешь, зачем они ей.

На этот раз Олег долго думает, и мне даже кажется, что ничего не выйдет. Будет стоять на своем «не знаю», и мне ничего не останется, как принять его правила.

Но нет.

– Ты все хочешь узнать, что была благородна и чиста. Что пошла на это из-за большой нужды, возможно, альтруистичной. Что спасаешь больного братика или спасаешься от коллекторов, но если хочешь знать – да, я искал информацию о тебе.

И, если судить по ней, ты просто не упустила возможность подзаработать. Тут не то чтобы ужасные бесчеловечные условия. Круиз…

– Ага, на котором мне прилетело по голове.

Он садится ближе, и дыхание сбивается. Я стараюсь держаться так же уверенно, как недавно говорила, но это чертовски сложно. Почему-то никак не выходит поверить в то, что я была типичной эскортницей со страстью к дорогим сумкам. Как правило, девушки, зарабатывающие подобным, выглядят и подают себя в сети немного иначе.

Я нутром чую, что Олег Долгих врет, но в чем?

Меж тем кончиками пальцев он проводит по моим ногам, подбираясь к краю платья, сминая тонкую ткань и поднимая наверх. Уговор есть уговор, и я приподнимаю руки, чтобы можно было стянуть платье, оставаясь совершенно голой.

Хочется закутаться в плед, но я заставляю себя сидеть спокойно под его изучающим неторопливым взглядом.

– Хочешь еще одну важную для скорейшего возвращения воспоминаний деталь?

– Возможно.

Смотря что он попросит взамен.

– Возможно или хочешь?

– Зависит от того, какова цена.

– Ты знаешь цену.

– Мне нельзя. У меня болит голова.

– Мы не будем делать это… слишком активно и с риском для твоей головы.

Для него этот вопрос – формальность, Олег не собирается ждать, пока я отвечу. Он притягивает меня к себе, впиваясь в губы, сминая сопротивление. Голова кружится, но совсем не из-за сотрясения.