Солнце светит одинаково

Смех моментально пресёкся, как жизнь под топором палача, и все потупились, хотя уверенности в том, что Ариадна что-то слышала, ещё не было. Однако её холодный взгляд и отсутствие обычного «зд-расте всем» не оставили никакой надежды.

Все же понимали, что «полковничиха» созвучно «паучихе», а узнать голос Ладеева для Бельской не составляло труда.

За Ариадной сурово закрылась дверь кабинета мужа.

Под скорбно-сочувственными взглядами коллег Ладеев поёжился.

Итак, исключительно сопротивление неугомонной Ариадны Львовны отодвигало назначение Ладеева заместителем главного конструктора. Уж какую из «египетских казней» применяла она на дому, неизвестно, но это факт: Бельский продолжал тянуть с объявлением решения.

Однажды вечером возле подъезда своего дома Феоктист Владимирович оступился и получил травму в виде трещины лодыжки.

Гипс, постельный режим…

Тут-то и дожала Ариадна своего супруга.

Передал-таки Бельский ей бразды правления, правда, с приставкой врио.

И дух свободного творчества, царивший в группе, исчез без следа.

Отныне каждый сотрудник должен был на утреннем совещании представлять Ариадне на утверждение план рабочего дня, составленный накануне вечером. В конце же рабочего дня, уже на вечернем совещании, необходимо было предъявлять его с отметками о выполнении всех пунктов.

Если же какой-либо пункт оказывался невыполненным, следовало подать докладную записку с указанием причин, по которым это произошло.

Ребята очень быстро раскусили начальницу: в научных вопросах она разбиралась весьма поверхностно, в практических же была полным нулём.

Неудивительно, что в планах писалась ересь, какая только могла прийти на ум. Правда, после одного случая с Неретиным коллеги стали осмотрительнее в вопросах практического планирования.

Дело в том, что Ариадне захотелось проверить выполнение одного из пунктов Неретинского плана, который звучал так: изобрести пополайзер.

– Ну и где он? Покажите! – потребовала начальница на вечернем совещании.

Пришлось бежать в цех опытного производства, хватать штуковину позагогулистее и демонстрировать её Ариадне под стоически удерживаемый внутри себя смех коллег.