Сундучная книга

Мастеровые начали приноравливаться, появились разные промыслы: одни люди расписывали подносы, другие делали берестяные туеса, третьи сколачивали сундуки. Особенно это распространилось после отмены крепостного права – каждому предоставили возможность заниматься тем, чем он хотел и мог. Некоторым удавалось сколотить огромные состояния и такие счастливцы целыми семьями выкупали себя на волю. Большинство записывалось в купцы или мещане.

Грянула революция.

Завод, и без этого переживавший плохие времена, совсем заглох.

Ненавистных приказчиков перебили, богатых купцов раскулачили, церкви закрыли – настали новые времена. Однако нужды остались прежними и люди обратились к испытанному средству – кустарным промыслам.

Бойкие молодые люди с красными бантами и револьверами организовали сундучную артель – все понимали, что можно было выжить, только сбившись в кучу. Отобрали у бывших хозяев частных заведений все сундуки, доски, жесть и инструменты. Затем, порыскав по посёлку, нашли большое заброшенное помещение, привели его в порядок: подмели пол и повесили плакат «Слава труду!» После скромного торжества, закончившегося двумя драками, одни поехали по ближайшей округе за заказами, а другие начали собирать мастеров.

Большинство легко поддалось на уговоры: надо кормить семьи. Других уговаривали, третьим угрожали. В итоге собралась вполне крепкая артель с председателем (бывшим беглым арестантом) во главе. Назвали её просто – «Красный сундучник».

И начались трудовые будни.

Мастера, воспитанные в частных «фабриках», знали своё дело.

Посередине рабочего помещения быстро росла гора готовой продукции – сундуки, украшенные листами белого «мороза» и полосами с растительным орнаментом. Большие партии отправляли в разные концы России.

Чуть позднее завели рабочие книжки, на одном из собраний решили устроить кассу взаимопомощи, а потом выпросили разрешение в вышестоящих инстанциях на устройство дома отдыха для трудящихся. Дело пошло, все были довольны. Даже начали песни петь. Всё, казалось бы, шло прекрасно в этом «лучшем из миров», как писал один буржуазный философ.

А ближе к осени грянул гром – из областного центра пришла директива: срочно подготовить изделия для выставки достижений трудового народа. Руководители артели озадаченно почесали затылки: требовалось что-то необыкновенное, во вкусе рабочего класса, соответствующее его «мыслям и чаяниям». Думали долго и… ничего не придумали. В итоге приказали каждому члену артели думать самостоятельно.