Сундучная книга

Будет много работы ближе к весне – ярмарка скоро. Ты долго работал у прежнего хозяина?

– Два года.

– Что ж… Приходи завтра, посмотрим на тебя.

И Прошка пришёл. Парень он был смышлёный – всё на лету схватывал. Вскоре Овчинников уже нахвалиться не мог и поручал ему самые ответственные операции. А Прошка нет-нет да спросит, как «мороз» делать. Овчинников пока хитрил – не хотел всей тайны новичку доверить.

Но однажды, через месяц работы, на очередной вопрос Прошки, он ответил:

– Да ничего мудрёного тут нет: надо веницейскую ярь смешать с масляным лаком, и потом хорошенько просушить.

После обеда Прошка исчез.

На следующий день Овчинников подождал-подождал его и, усмехнувшись, спокойно принялся за работу.

А Прошка, выведав секрет, прибежал вечером к Петру Яковлевичу.

– Уж больно просто, – сказал старый купец.

Решили попробовать. Спустились в мастерскую, взяли жестяные листы. Печь, слава Богу, ещё не остыла.

Увы! «Мороз» получался не такого нежного оттенка, как у Овчинникова.

– Говорил же я, что слишком просто. Надул тебя Овчинников – сказал Пётр Яковлевич.

От греха подальше он решил отправить Прошку с караваном в Нижний – пусть за сундуками приглядывает[4 - Уральское железо и кустарные изделия отправлялись в Нижний Новгород по рекам на судах.].

Через месяц Овчинников привёз заказанные листы с «морозом». Нежно-зелёного цвета, с аквамариновым оттенком.

Лукаво улыбаясь, он спросил Петра Яковлевича:

– А где же ваш шпион?

– На ярмарке.

Продашь мне свой секрет? Не поскуплюсь.

– Ни за что. Мне детей кормить надо.

Невьянск, Санкт-Петербург

Бесовское время

Среди изумрудных сосен и серебристых гор притаился старинный заводской посёлок. Когда-то жизнь здесь кипела: гудели домны, стучали молоты, скрипели телеги купцов, приезжавших на ярмарку. Это был мощный завод, краса и гордость демидовской металлургической империи. В XVIII веке сюда согнали мастеровых из разных мест и приставили к работе.

Жестокость была неимоверная: за малейшие проступки наказывали розгами или сажали в подвалы высокой башни. Люди знали только адскую работу с раннего утра и до позднего вечера. Приказчики измывались над мастеровыми, мастеровые – над учениками. А управляющий с радостью писал длинные отчёты владельцам завода, и бумаги эти были до краёв наполнены подобострастием и лестью.

Но со временем жизнь взяла своё – действительность приняла более человеческий облик.