Дорога горлицы и луня

Должно быть, даже на кляче та, которую учил сам Бату-хан, понесется быстрее всех и, как стрела, не остановится, пока цели не достигнет.

Вдруг эта стрела повернула вбок и начала описывать дугу. Воик, приняв все за игру с одним им, поспешил наперерез, но немного совсем опоздал и теперь снова дышал в спину, но не мог поравняться с кередкой, отправившейся к холму. Радолюб, Добрыня, Путята и Честимир остановились и наблюдали за отделившимися. Агафия, вздохнув, поскакала навстречу Бортэ и Воику. Не дают отдохнуть, заставляют играть.

Что за волколаки-то!

– Ты почему не погналась? – крикнула кередка княжне издалека, улыбаясь весело.

– Лошадь берегу. Нам до Беркута еще добираться, – ответила Агафия шуткой.

К саням и Честимиру все трое поехали шагом и рядом – Бортэ посередине. Добрыня, Путята и наследник из колена Любомудра горячо спорили о том, какой масти кони самые красивые. Радолюб смотрел на вернувшуюся молодежь ласково, но губы его были поджаты. Воик догадался, что недовольство батюшки заслужил, и приотстал.

В лицо Агафии подул ветер, и он словно принес знакомые, но полузабытые свежие запахи. Девица только тогда внезапно поняла, что зима закончилась. Она повернулась к подруге:

– Весна пришла, Бортэ.

Кередка не знала никогда, какой в княжествах бывает весна-красна. Но у Агафии сердце забилось быстрее от мысли о зеленой дымке вокруг веток берез, плеске волн в разбуженных реках, желтизне показавшихся из-под сошедшего снега прошлогодних листьев и травы и запахе после первых дождей.

Кто-кто, а подруга не может не понять и не почувствовать заранее этого всего!

И по улыбке Бортэ и лукавому взгляду искоса Агафия догадалась, что кередка все это поняла.

Глава 5

Эта ночь – она только моя,

и из рук ее вырвать не сможет

даже холод снегов января.

И никто ей, как я, не поможет.

И. Ф. Гильченко. Колыбельная для ночи

Путники ехали уже по землям огромного в сравнении с остальными своими соседями Архангело-Глинского княжества[18 - Прототип – Владимиро-Суздальское княжество.

], когда девицы узнали дурные вести. В селе Добрыня, Путята и Воик остались проследить, чтобы лошадям дали овса и ячменя вволю, а остальные пошли посмотреть на реку с высокого берега. Агафия и Честимир вспоминали Рюнду. Они парой шли позади Бортэ и Радолюба, говорившего снова о вещах, которые любому князю и приближенным его знать надобно:

– …Даже сейчас у государя должна быть дружина, на старейшую и молодшую делящаяся.