Бездна

– О-кэ, – вздохнул устало Сазонов, – это понятно. Время обеденное, товарищ глава. Я завтра уезжаю, и у меня для вас авторский подарок. Да ведь с меня в Москве, в Минкульте, попросят отзыв о вашей вотчине. Посему нам нужно уладить вопрос – что мне в отчете указать?

– В каком отчете? – немного испугался сторожкий начальник.

– Как думаете, я тут книжки детские по селам читаю? – презрительно нахмурился Сазонов. – Sancta simplicita.

– Чего? – собеседник побледнел больше обычного.

– Святая простота, говорю, – вздохнул Сазонов.

 – Латынь. Стыдно, мой друг. А еще опытный руководитель. Благоволите позвать из приемной моего помощника. Кстати, ваши приглашения к дереву, с каким-то там котом, совершенно неуместны. Она в звании капитана. И награды боевые имеет, между прочим.

Молчаливая Ольга сноровисто разложила на брифинг-приставке икру, банку осьминогов, нарезанный хамон и водрузила трапецию Hennessy.

– Я не пью, Владимир Иванович, – умоляюще-нерешительно проговорил хозяин кабинета, облизнув вставшие торчком усы.

– Бросьте паясничать! – жестко, сам любуясь собой, отрезал Сазонов. Ну, практически Бендер.

Ольга по-хозяйски распахнула форточку, прикурила черную сигарету от сверкающего в тонких пальцах "ронсона", и сквозь сизый дым прищуренными зелеными глазами снисходительно глядела на главу.

– Эльвира Карловна, – строго обратился Сазонов к ней, – прошу вас через пять минут выйти в приемную, проводить секретаря и проследить, чтобы нам не помешали. А вы отправьте вашу подчиненную в отгул до завтрашнего дня, уважаемый.

Кстати, в каком вы звании? Специальное у вас или воинское?

– Я, простите, только срочную… – в замешательстве ответил глава, совершенно сбитый с толку. – Мне бы удостоверение ваше глянуть, если можно, так сказать…

– Что-о? – негодующе протянул Сазонов, – вы меня совсем расстраиваете. Я с вас показания за подписью брать не собираюсь. И явку с повинной не требую. Пока. Я ваш гость, поэтому и беседа у нас дружеская.

Глава все же отправил секретаря домой, робко извинился перед Ольгой за предшествующее фамильярное приглашение к дереву кота Баюна и, вздохнув обреченно, влил в дрожащее горло Hennessy.

– Бож-же ж мой, – качал головой с закрытыми глазами, – солнце в груди встает, Владимир Иванович. – как настоящий ценитель священных напитков, он не закусывал, только нюхал прозрачный хамон. – А носками-то как дает, честное слово! Ну, этот коньяк осаживать не требуется, да-а-ааа.