Безжалостный. Свидание со зверем

Чтобы эта тварь предпочла меня убрать прежде, чем я укажу если не на кого-то конкретно, но обозначу четкую дорожку, по которой только останется пробежаться и вычислить виновного.

Все, что я узнал, это номера нескольких машин, привычки: марка сигарет, оружие, особенности запаха… Мне в надежде сохранить жизнь выкладывали все до мельчайших деталей. Я допрашивал ублюдков сутки, прежде чем сдаться самому. Харт, может, раскрутит и эти улики, потому что тот же пистолет с особенной рукояткой очень напоминал по описаниям ограниченную серию, в которой насчитывается всего десять экземпляров.

И владельцев таких пистолетов уже проверяют и следят за ними. Но все это требует времени…

Когда за спиной тихо вжикнул замок, я обернулся… и все вылетело из головы.

Энди замерла у порога камеры, обнимая себя руками. В какой-то безразмерной белой пижаме, с распущенными волосами и вся пропахшая чужими прикосновениями и антисептиками. Мой прерывистый голодный вдох прозвучал так громко в тишине между нами, что она сжалась еще больше.

– Мне сказали, что ты герой…

– Это они поспешили.

Она коротко кивнула и гляделась:

– Я согласилась на то, чтобы меня использовали, – попыталась расправить плечи, но взгляд ее дрожал, когда попробовала глянуть с вызовом мне в глаза.

А я знал, что буду использовать. В груди задрожало предвкушающее рычание, когда шагнул к ней. Не было сомнений – мне нужно присвоить эту самку, снять с нее чертов чужой запах… и вернуть свой. А еще разбирало от злости – Энди вжалась в стенку в ответ на мое приближение.

Что может быть хуже, чем видеть, как тебя отвергает избранница? Чувствовать пальцами, как от страха бешено бьется вена на ее шее… Каких извращенцев подобное может возбуждать?

– Энди, – позвал ее шепотом и приподнял за подбородок, вынуждая смотреть мне в глаза. – Я тебя не пользую… Я ошибся. – Она только попыталась вжаться в стенку сильней, избегая моего взгляда. – Я на самом деле тебя хочу…

Она задержалась взглядом на моем лице, но ни черта это не стало для нее хорошей новостью.

– Давай все оставим так, – выдохнула, вставая на цыпочки, когда я схватился за края ее кофты.

– Не оставим, – отбросил вещь на тумбу и взялся за штаны.

– Рейн, не надо, – отказалась переставить ноги, чтобы я снял их с нее.

И я рывком закинул ее себе на плечо и понес к кровати. Не обращал больше внимание на ее протесты – как вскрикнула, как попыталась снова дать деру от меня и даже подраться.