Безжалостный. Свидание со зверем

– Ты обернулась ночью в зверя, – отвел он взгляд и направился к небольшому столику у стенки.

Только тут обратила внимание, что в воздухе висит стойкий запах антисептиков, и что он слишком навязчив для одноразового акта обработки поцарапанных ребер. Суть его слов не дошла вообще.

– Если тебе показалось, что я слишком страстно тебе отвечала – тебе показалось, – огрызнулась я, направившись ползком к краю кровати. – Зачем у меня повязка на спине? Ты крови, что ли, никогда не видел?

Рейн невозмутимо вернулся ко мне с целым внушительным набором для обработки, подцепил под руку и рывком уложил на живот.

Взбрыкнуть не позволил, усевшись сверху.

– Ты обернулась ночью зверем, – подцепил свободной рукой рубашку и сдернул до самой шеи. – И бросилась на меня. Я тебя поранил…

И, пока я ошалело замерла, содрал повязку.

– Твою мать! – взвыла я, дернувшись. – Рейн, ты головой не бился последнее время? Я не оборачиваюсь! У меня диагноз. Я неполноценная!

– Теперь оборачиваешься. – И он принялся обрабатывать кожу.

 – Болит что-нибудь?

– Проще спросить, что не болит… – отстраненно отозвалась я, моргая перед собой. – Может, нам что-то подлили в пойло?

– Нет.

– Я… была зверем?

Рейн вздохнул, слез с меня и нагнулся достать из-под кровати ноутбук. Через несколько минут передо мной прокручивалась ускоренная видеозапись происходившего в камере. Я видела, как отвернулась к стенке… а потом вдруг задергалась в конвульсиях, будто у меня припадок. Рейн попытался меня поднять, но я прямо в его руках начала оборачиваться…

Меня парализовало от такого дикого страха, какого я даже не припомню.

А я-то точно знала все его степени и вариации – вплоть до отчаяния приближающейся смерти.

– И ты меня покусал?..

Я с трудом верила в то, что говорила, не в силах оторваться от нашего противостояния с Рейном. Он обернулся зверем и бросился на меня…

– Да, – захлопнул он ноутбук. – Завтракать пойдем.

– Ты… чувствуешь вообще что-то? – поднялась я. – Я только что узнала, что оборачиваюсь и ни черта не помню!

– Ты не одна такая, есть другие…

– О, это все меняет! – воскликнула, соскакивая с кровати.

 – И как у них дела? Они счастливы каждое утро находить себя искусными и в повязках?!

Он обернулся ко мне как раз, когда я подскочила вплотную и зарядила ему кулаком в грудь. Хорошо вышло… Только он едва пошатнулся.

– Какого ж черта! – заорала ему в лицо. – Будто мне мало было! – И я толкнула его, ударяясь в истерику.