Я помню, в северной деревне…

Помню, девочка рядом трещала:

Знаешь, мальчик, какая Она?

Мне о ней рассказала мама,

Она раньше была на войне.

Это – папы шагают прямо,

А потом лежат на траве.

И чей папа не встанет, тот ранен,

Скоро, значит, вернётся домой…

– Замолчи ты, бога ради,

Несносный ребёнок какой!

Рассердилась девочки мама,

О такой я не слышал войне,

Мой папа ходил всегда прямо

В портупее – крестом на спине.

…После Тихвина еле-еле

Поезд полз, замирая, как червь,

А над ним злые птицы летели

И несли ему смерть.

В чахлый вереск, в жидкие сосны,

Где в кюветы, где под кусты

Прячась днем, и лишь вечером,

в звёзды,

уходили мы от Войны.

Помню вечер,

Поезд долго стоял у моста,

А над ним серебряный кузнечик

Стрекотал – может быть, неспроста.

У вагонов гадали женщины,

Чей он, ТОТ или свой?

Вдруг соседка, та, что поменьше,

Зло сказала: Ирод какой!

…Дальше смутно: в трюме нары,

И «Шевченко» – колёсный чудак,

Хмурый лес и какой-то усталый

Наш обоз на двух лошадях.

На одной – поляк с Украины,

Далеко занесла их война,

Самого, двух дочек и сына.

Умерла его вскоре жена

Уж в деревне, где в кузнице тёмной

Всю войну лошадей он ковал,

Молчаливый, угрюмый, огромный,

И кузнец был, и коновал.

Июль 1967 г. Тотьма

…Утонул городок в берёзах

Над широкой, как Север, рекой,

Затенённые елями плёса,

И рискованный сплав молевой.

Ровно в полдень на доски причала

Я ступил, как на лунный песок,

Где-то здесь моей жизни начало,

Где-то здесь моей жизни исток.

Путь далёк был еще, в Верховажье,

Куда транспорт один – мотовоз.

Городской показалось блажью

Мне метро после этих вёрст.

Машинист, сондожанин знакомый,

Под хмельком – один раз ведь живёшь,

Лихо вёл мотовоз и вагоны

Сквозь тайгу и колёсный галдёж.

И ещё километров пятнадцать

По дороге мы шли до тех пор,

Пока лес не стал расступаться

И открылся для глаз простор…

Встреча

Я узнал тебя, древняя Сондуга!

Эти крыши, летящие вверх,

Эту церковь с крестом полусогнутым,

Эту светлую дымчатость верб.

У дороги из леса катила

Нам навстречу волны рожь,

Будто что-то мне говорила,

Может, это: знала – придёшь.

Плёсо

По мосткам из широкого тёса

Перешли мы мельничный ров,

Но исчезло зеркало плёса,

Но не слышен гул жерновов.

Истончала река, обмелела,

Вроде – ниже деревья окрест.