Сестра милосердия

В проёме ли дверном,

В оконном закрещённом ли квадрате —

Вот тень. Вот лик. И думы об одном:

Пусть тот солдатик выживет в палате.

На койке ржавой, третьей от окна,

Под морфия инъекцией, под платом

Немого жара. Там – идёт война.

Здесь – скорбный бой немеркнущей палаты.

Я вижу вас. Близ швабры и ведра.

В огне стерильной операционной.

Стоящих до полночи, до утра

На вахте лазаретной и бессонной.

Девчонки, школьницы ещё вчера.

Хирурга понимают с полуслова.

Кровавый шёлк больничного ковра.

Вы сёстры милосердия святого.

Вы видите в лицо уродку-смерть.

Калечную. Глухую. Ледяную.

Вы шепчете: тебе нас не посметь

Всех перебить. Мы, весь народ, воюем.

Мы русские. Весь русский лазарет.

Порвём мы на бинты свои рубахи:

Казах, якут, татарин. Смерти нет.

И боли нет. И времени. И страха.

И только там, в ночи, я вижу вас,

С термометром и полным жизни шприцем,

С пронзительным свеченьем слёзных глаз,

В полночной тьме разрушенной больницы.

И лица тех военных медсестёр —

Как родовые строгие иконы.

Во времени ином горит костёр:

Так чудотворно, так неизречённо.

И на колени мысленно встаю

Пред каждым сестринским,

во мгле плывущим ликом:

Родные, забинтуйте жизнь мою,

Израненную памятью великой.

«Рядом со мной, в лазарете моём…»

Рядом со мной, в лазарете моём,

рядом с операционным моим столом,

На поле боя, когда нельзя идти в рост,

только ползти.

В белых халатах, они все в грязи и крови,

они дом на слом,

Разбомблённый дом, Красный Крест,

на спине вдаль не унести.

Только на рукаве. Красный Крест мой – на рукаве.

Родные, вы ведёте войну со Смертию не в бою,

Не под грохот снарядов – здесь, на столе,

в простынёвой траве,

В белой, жгущей инеем, злой траве,

наискось разрезающей жизнь мою.

Хирургический стол. Милая! Скальпель! Иглу! Кетгут!

Веди бой за жизнь. Да, за жизнь.

Ты не знаешь, кто ранен вчера, кто умер сегодня,

и завтра они умрут;

Здесь, сегодня, сейчас – спасай эту судьбу,

ведь пришла беда.

Эту жизнь спаси! Этот мир спаси!

Да, вы все, слышите, Русский Мiръ.

Война, она только лишь началась.

Недавно. Вчера. Или века назад?

Дождь раненых идет стеной.

Река орущих, плачущих, над немыми людьми

Красным криком летящих,

руслом крови неудержно хлещущих в Ад.