Сестра милосердия

А нам эту кровь останавливать!

Вату мне! Марлю! Жгут!

Бойцы выгибаются, болью исходят,

умирают у нас на руках.

Сараюшка возле села – наш лазарет.

Бессонный, кровавый труд.

На войне, видишь, как на войне.

Таблетками не убьёшь дикий страх.

Да, таблетки! Чёрт, закончились все,

товарищ военврач.

Инъекцию кордиамина! Закончился.

Адреналин! Есть ещё?! Есть.

Ой, сестричка, как же болит… сил нет, больно как…

Больно, боец, не плачь.

А хочешь, поплачь. Усни, боец.

Во сне пусть приснится весь

Тебе мир, за него воюешь, за него ранен,

за него и помрёшь,

За великий наш Русский Мiръ,

только утром, солдат, проснись,

Ну а ты, сестрица, к столу, валидол под язык,

скальпель не трожь,

Он стерилен, прокипячён,

разрезает жизнь вдоль, поперёк, вверх и вниз.

…а ты, слышишь, вставай, эй, солдат, утро уже,

Завтра Пасха, цвета неба яйцо Фаберже,

а доктор в карман рукой – шасть, ничего не пойму,

Кусок сахару, завалялся в кармане,

в табачных крошках,

не побрезгуй, держи,

То тебе подарок, сестра, ой, доктор, спасибо,

нужно вам самому,

А больной что лежит, не проснулся, груз двести,

да брось, не дрожи,

Наступаем, свернём лазарет,

нам теперь лишь вперёд и вперёд,

Ну да хватит трястись, побледнела вся,

на, нашатырь нюхни,

Отступает враг, наступаем мы,

и больше никто не умрёт,

Все уже герои, а значит, бессмертные,

ночью над лазаретом огни,

Недвижимых раненых что, бросать,

спокойно, за ними обоз придет,

Да, бросать, сестра,

доктор, я не могу, они так смотрят, они кричат,

Не бросайте нас, доктор, сестриченька,

белых простынок слепой ледоход,

Я остаюсь, товарищ военврач, ни шагу назад,

Нарушить приказ – трибунал, я знаю,

расстреляйте меня,

Я сама выносила из боя раненых,

товарищ мой военврач,

По земле расстелена плащ-палатка,

и я, ухватясь за край, тащу посреди огня

И ползу по земле, и тяну, волоку и тащу,

и тащу, хоть плачь,

Эту жизнь – через смерть!

Господи, ее к медали приставь!

Что вы там бормочете?! Присягу?! Устав?!

…что у тебя в санитарной сумке, сестра моя?

Йод.

Больше ничего нет.

Ой, наврала. Спирт во фляге. А ещё смена белья.

А ещё фонарь и свеча: в темноте должен быть свет.

Вам, хирургам, спирт под расписку дают.

А мне сунул в сумку наш командир.

Так небрежно, косился в сторону.

…а я на бинты рвала с себя бельё.