Его истинная. Наследие

– Что? – его пальцы скользнули к моему затылку и сплелись с волосами, но перехватить ими горло много времени не займет.

– Пусти меня, я не хочу тебя больше! – вцепилась в его запястье, когда он с силой сжал пальцы в волосах и потянул к себе.

– Не хочешь? – оскалился пугающе и снова с силой двинул бедрами, заставляя задышать чаще. – Ты – кошка, Алиса, ты хочешь всех, кто хочет тебя… – процедил мне в лицо. – Или твой любовник, от которого ты выскочила сегодня утром в Москве, затрахал тебя до апатии?

Страшно не стало, скорее, безразлично.

Да, кажется, меня все затрахало! Я откинула голову и выгнула спину, чувствуя, как снова наливается внутри мужская плоть.

– Еще бы, он у меня такой, – зло улыбнулась.

Глеб дернулся, с размаху насаживая меня на член – спасло только то, что тот не восстановился в размере, но я все равно вскрикнула. Потом подхватил под бедра, прижимая к себе, и понес куда-то.

– Приземлюсь на лапы, Вольный, – хрипло рассмеялась в его шею, – даже не думай…

Равнодушие неумолимо сменялось паникой – умирать не хотелось.

– Дура, – опустил меня, вопреки ожиданиям, на кровать и навис сверху. – Накажу тебя, но никуда от себя больше не отпущу.

И я решила заткнуться и… прогнуться. На время. С волком кошке не игрушки. Прикрыла глаза и приподняла бедра ему навстречу, чувствуя его благодарный стон. Второй раз всегда чувственней, нервы уже оголены, чувства обострены до предела, и я упивалась его жаждой и силой страсти. Он почти не выходил, врываясь снова и снова так, что меня вжимало в матрас.

За несколько минут мы взбили постель на кровати в безе! Но когда он резко развернул меня на живот и вошел сзади, я запаниковала.

– Глеб, не надо, – вскричала хрипло, но было поздно.

Волк обещал наказать, и сделал это весьма действенным способом. Шею и лопатки обожгло едва выносимой болью, которая незабываемо оттенила поистине самый дикий оргазм в моей жизни. Низ живота скрутило со страшной силой до самого солнечного сплетения, срывая дыхание.

Голос охрип, в горле пересохло, и я зашлась кашлем.

– Лежи, – сурово скомандовал Глеб, отдышавшись, и встал с кровати. А я чувствовала, что если бы даже захотела – не смогла бы подняться.

– Тварь, – прошептала горько, судорожно всхлипывая и сжимая простынь пальцами. – Какая же тварь…

Вскоре он вернулся со стаканом воды:

– Алиса, – сел рядом, – пей.

Вяло повиновалась, ведь пить хотелось дико. Глеб уселся сверху и принялся зализывать укусы.