Его истинная. Наследие

– Доброе утро, – так холодно процедил Алекс, что меня едва не приморозило ко входу в офис.

Мужчина сидел за столом ко мне боком, такой же безупречный как и вчера, но чем-то очень недовольный. Его злой взгляд не смягчился даже от предложенного кофе, запах которого мертвого бы поднял! Я знала, Зул коллекционировал лучшие сорта. Но зверя это не интересовало.

– Доброе, – решила быть равнодушным образчиком спокойствия. Мне и своих проблем хватает, новые пока что брать некуда.

– Ты опаздываешь.

– Я что-то не помню, чтобы мы оговорили время встречи…

– Еще бы, ты так сверкала пятками, – усмехнулся зверь, но тут же вернул свою кислую гримасу, словно опомнившись.

С ужасом осознавая, что он отодвигает стул рядом с собой, я шагнула в его сторону. Но стоило сесть, Алекс тут же встал и направился к панораме:

– Значит, Алиса Мирославовна Карельская… – презрительно протянул, замирая ко мне спиной.

– Выпросили досье?

Я не спускала с него взгляда.

– Получил рекомендацию, – процедил, оборачиваясь.

Сложилось впечатление, что он специально отошел подальше, чтобы не кинуться и не перегрызть горло – столько было в его голосе злости.

– Такая плохая рекомендация? – прищурилась настороженно.

– Отнюдь, – усмехнулся холодно, – Горевич в тебе души не чает.

– Приятно слышать.

– Умница, красавица, – продолжал цедить Гербер, и ему только полосатого хвоста не хватало, который бы метался из стороны в сторону.

– Надо же, – подначивала, улыбаясь, – буду знать.

– И что же тебе не сиделось дома под хвостом у папочки? – он медленно направился ко мне.

– Не ваше дело, – поднялась ему навстречу.

– У Карельского так много детей, что одним больше – одним меньше, все равно? – он столько вложил непонятных мне эмоций в эти слова, что я потеряла дар речи.

– Слышал бы он… – выдавила обескураженно.

– Можешь пожаловаться, – Алекс подошел вплотную, так ни разу и не моргнув, будто держал взглядом. И ведь на самом деле держал – я дышала с трудом.

– Всегда успею, – вздернула подбородок.

Зверь усмехнулся:

– Зря он тебя отпустил.

И столько было обещаний в этой фразе, что я уже не была так уверена в своем порыве заняться этим договором на благо всея Института ведов. Кажется, мое собственное благо при этом стремительно мельчало.