Мой босс – палач

А я играла выбранную партию дальше – не отказывала ему в противостоянии. Чувствовала себя дурой, но не отказывала – поздно.

Мы будто остались с ним одни. И я начала танцевать ему танец, который терпеть не могла, как и инквизиторов. Впервые язык тела был на моей стороне, но не все его понимали. По залу замигали красные тлеющие огоньки дорогих сигар, затанцевали в такт музыке свечи на столиках, послышались сдержанные одобряющие возгласы. Вдоль сцены горела лента красных лампочек, сообщая клиентам, что я не продаюсь, а только танцую, но проблем всегда создавала больше, ибо запретный плод сладок.

Меня атаковали с обеих сторон – администрация каждый раз доносила щедрые предложения клиентов, а охранники – задорные истории выдворения несостоявшихся любовников.

Только веселого тут не было ничего. Рано или поздно, если танцовщица хороша, находился клиент, который не спрашивал. У салем шансов исчезнуть без следа были выше – нас не любили спасать. А еще мы были более притягательны для мужчин, поэтому в элитный мужской клуб я устроилась за пять минут.

Инквизитор хмурил брови, щурясь на меня так, будто мы на допросе, и я танцую на его рабочем столе. Красивый, породистый… и беспощадный. Я вспомнила, что видела его в репортаже о громком деле возгорания салемы – ректора академии искусств. Он тогда единственный смог пробраться к ней, пробуя предотвратить срыв. Но ему не удалось. Даже погиб кто-то…

Но и это воспоминание не давало разуму пробраться к пульту управления. Меня и правда подмывало что-то внутри поиграть с его огнем.

Я отлепилась от шеста, за который держалась еще минуту назад, как за последний оплот благоразумия, и направилась к мужчине, качая бедрами под музыку. Когда приблизилась, ему будто стало неудобно задирать голову так высоко, и он опустил взгляд ниже. Ни капли нужных мне эмоций, только напряжение и собранность. На какой-то момент показалось, что я ему мешаю, но тогда какого ж черта сел так близко?

Я опустилась перед ним на колени, заглядывая в глаза, и переползла на четвереньках на его столик… когда он вдруг сделал настолько молниеносный выпад, что даже стробоскоп над головой мигнул медленней.

Резко стало нечем дышать.

– Ты откуда такая бессмертная выискалась? – оскалился мне в лицо, сжимая пальцы на затылке.

А я и не знала сама:

– Из твоих фантазий – очевидно же.

– Ах, из фантазий… – А вот теперь до меня дошло, будто из оцепенения выпала, только тут соображая – что-то не так.