Наследник для зверя

И уверяю тебя – твоему адвокату понадобятся недели, чтобы вытащить тебя отсюда хотя бы в соседнее крыло, где можно будет помыться. – Он сделал жесткую глухую паузу, давая мне возможность осознать полноту этой угрозы. – Ну что, продолжим ночь?

Он отпустил подбородок и дернул меня за ноги, вынуждая обнять его бедра. Между ног уперся его напряженный член, сдерживаемый штанами.

– Отпусти меня, – сжалась уязвимо, униженно сдаваясь. – Пожалуйста.

Харт с хрипом выдохнул и выпустил, берясь за аптечку.

А я и не чувствовала, как саднили царапины. Душа болела сильней. Хотелось бежать. А еще – выть. Дико, до одури. А потом уже забиться в угол и придумать, что сделать. Но приходилось терпеть невообразимыми усилиями, стоившими мне десятка лет жизни по ощущениям.

– Будет больно – скажи, – приказал он и приложил тампон к ребрам, бесцеремонно отодвинув мои сжатые на груди руки. Я только сцепила зубы и подняла глаза к потолку, шумно втянув воздух. Его запах снова сдавил грудную клетку, и я задышала чаще в порыве сдержать приступ дурноты.

– Дай мне самой. Дома. Пожалуйста…

Он медленно убрал руку, задержавшись на мне взглядом.

– Я даю тебе время до завтра, – жестко заговорил. – Собираешь вещи… и переезжаешь ко мне. Со всем остальным разберусь.

Внутри меня взорвалась сотня возражений. Мне даже показалось, я снова закричала. Но на самом деле только вздрогнула, задержав дыхание.

Когда он вышел, ко мне заглянул Джонсон. Оценив мой вид, тревожно поинтересовался:

– Донна, мне вызвать врача? Скажите, что мне сделать?

– Отвезете домой? – просипела я.

– Конечно.

Он вышел, а я кое-как пошевелилась. Тело болело и горело царапинами, а еще меня будто стеклами нашпиговали… Разве должно так быть, если он признал во мне свою пару? Или это из-за моей ущербности? Скорее всего… Породистая на моем месте сейчас бы, умирая, волочилась за ногами Харта, не чувствуя себя раздавленной и униженной. Даже порадоваться можно, что мне эта опция недоступна.

Но радоваться не выходило.

Втиснуться в форменный мужской комбез стоило усилий, хоть тот и был на несколько размеров больше. Когда наклонилась подкатать брюки, меня чуть не вывернуло. Пришлось снизойти до бутылки воды, что он принес.

Джонсон ждал в коридоре:

– Простите, Донна, но я уже позвонил вашим родителям.

– Хорошо, – выпрямилась я, шагая рядом. – Мои вещи…

– Выдали, – адвокат продемонстрировал мне пакет.

– Шустро.