Килувыйлейб

Но это было не самое страшное… Самое страшное случилось на следующий день. Оказалось, что мой сын не читал Солженицына! Я попыталась утешить тётушку тем, что Ваня неплохо разбирается в мобильных устройствах и компьютерах, и в случае чего мог бы… Тётушка, ясное дело, заклеймила меня позором, однако через неделю недорогое, но очень функциональное мобильное устройство было подарено на день рождения моему обожаемому двоюродному братику Вове.

Мы с Вовкой всегда нежно любили друг друга, как брат и сестра, со всеми вытекающими последствиями.

Последствия вытекали и смешные, и грустные, и, как водится, самые разные. В конце концов, мы были не виноваты, что Вовка родился на двадцать дней раньше и мне, как младшей, всегда доставалось чуточку больше любви. Тем более что это обстоятельство с лихвой компенсировалось тётушкой, которая всегда была остра на язык. Все тётушкины остроты я простила ей лет десять назад, когда мы с Вовкой выпивали на моей кухне приготовленную и переданную заботливой тётушкой «пейсаховку» – водку, настоянную на красном перце, укропе и чесноке, закусывая её жареной картошкой с лисичками. Правда, тем же вечером тётушка позвонила и передала мне привет, сказав, что лисички следовало потушить и что так они гораздо вкуснее. Из этого я заключила, что милая тётушка здорова, и Вовка повёз в Израиль целый пакет лисичек для тушения. Вовка до сих пор не женат… Правда, мне тоже похвастаться нечем. Как-то у тётушки созрел план фиктивно нас поженить и отправить в Германию. План в общих чертах был одобрен моей мамой. Я вздохнула и язвительно напомнила обеим, что не умею готовить лисички. На самом деле у меня просто был другой план, выслушав который, моя мама – всегда уравновешенная, интеллигентная женщина – молча покрутила пальцем у виска. Со временем оказалось, что мама была права, и тётушкин план был намного лучше. По крайней мере, в Германии я отпустила бы Вовку жениться по-настоящему, да и сама, может, не засиделась бы. А то, что я засиделась, это был факт. Женщине в сорок уже неприлично быть одной. Да и ни к чему. К этому времени она почти подняла детей, научилась готовить, забивать гвозди и останавливать по несколько скачущих коней в день. И мужчина ей нужен исключительно для наслаждения жизнью. То есть для компании.

Тем временем Ванька равномерно толстел, по вечерам купался в море, ещё свободном от медуз, и одновременно с местным колоритом постигал тонкости родственных уз. В шаббат он был вывезен на природу и представлен друзьям семейства.