Антология ярославской поэзии

Люди конные и пешие

Посетить вас опасаются:

Заведут в трущобу лешие,

Насмеются, наругаются.

Мишки злые, неуклюжие

Так и рвутся на рогатину:

Вынимай скорей оружие,

Если любишь медвежатину!

Ох, лесочки бесконечные,

Пошехонские, родимые!

Что шумите, вековечные

И никем не проходимые?

Отвечают сосны дикие,

Поклонившись от усердия:

«К нам пришли беды великие —

Рубят нас без милосердия.

Жили мы спокойно с мишками,

Лешим не были обижены;

А теперь, на грех, мальчишками

Пошехонскими унижены».

«Доля выпала суровая! —

Зашумели глухо ёлочки. —

Здесь стоит изба тесовая,

Вся новёхонька, с иголочки.

„Земской школой“ называется,

Ребятишек стая целая

В этой школе обучается

И шумит, такая смелая!

И мешает нам дремать в глуши,

Видеть сны, мечты туманные…

Хороши ли, путник, – сам реши —

Эти школы окаянные?»

Нет, лесочки бесконечные,

Ваша жизнь недаром губится.

Я срубил бы вас, сердечные,

Всех на школы… да не рубится!

    1870

Наша доля – наша песня

Памяти Ивана Сурикова

Я тоски не снесу

И, прогнавши беду,

На свободе в лесу

Долю-счастье найду.

Отзовись и примчись,

Доля-счастье, скорей!

К сироте постучись

У тесовых дверей.

С хлебом-солью приму

Долю-счастье моё,

Никому, никому

Не отдам я её!

Но в лесной глубине

Было страшно, темно.

Откликалося мне

Только эхо одно…

Так и песня моя

Замирает в глуши

Без ответа… Но я —

Я пою от души.

Пойте, братья, и вы!

Если будем мы петь,

Не склоняя главы, —

Легче горе терпеть.

Что ж мы тихо поём?

Что ж наш голос дрожит?

Не рекой, а ручьём

Наша песня бежит…

    1880

Безыменный певец

Жил когда-то гусляр.

Не для знатных бояр —

Для народа он песни слагал.

Лишь ему одному

В непроглядную тьму

Вольной песней своей помогал.

Пел он звонко: «Не трусь,

Православная Русь!

Перестань голубком ворковать.