Обещанная медведю

Ты, Яворский… и Дар!

Но те, кого послать не успела, воспользовались этим тут же:

– Ромка… – Саныч сначала сунул нос внутрь, но, увидев меня на полу, позабыл о запретах не вторгаться в комнаты девочек и уже через вдох навис сверху. – Ром, он тебя что, ударил?

– Нет, – мотнула я головой. – Саныч, мне надо в душ. И остаться в покое. Пожалуйста.

– Ладно, – нахмурился он. – Может, завтрак сюда?..

– Нет.

– Ладно…

Но стоило его шагам затихнуть в коридоре, раздались другие. Шеба уже не шаркала – влетела ко мне так, будто саламандрам стали выдавать крылья на входе в мою комнату.

– Ром, что случилось? Яворский так дверьми хлопнул. Вы поссорились?

Надо мной теперь вились белоснежные кудри растрепанной девчонки пополам с искрами, будто я уже горела на пепелище… А я прям так и чувствовала, как закипаю:

– Шеба, я порвала с ним. – И рывком села. – В столовке можешь огласить, что Яворский свободен. Пусть уже с утра распускают свои фляги из-под юбок!

– Ром, ну вот зачем ты так? – насупилась она обиженно.

– Прости, – вздохнула я и притянула ее к себе, целуя в макушку, вкусно пахнущую костром. – Тяжелая ночь.

– Расскажи, что произошло? Саныч не колется. – Не обиделась. Шеба быстро остывала для саламандры.

– За это я и люблю Саныча, – потрепала я ее и поднялась. – Это слишком личное…

– Ты влюбилась в кого-то другого? – вопросила она вдруг, и я обернулась от двери в ванную.

Хотелось рассмеяться, откинув голову. Громко, по-ведьмински… Но я только пожевала губу:

– Может быть.

Мне всегда нравилось отсиживаться в ванной. Если не было возможности отсидеться под елкой в соседнем лесу. Тут почти так же можно подумать, а запах простого туалетного мыла казался защитным… Что мне, бездарной ведьме, еще можно было придумать, чтобы защитить себя? Только притворяться…

Стоило вылезти из душа, за дверью что-то звонко грохнуло, и послышалась ругань Саныча. Я высунула нос в проем и округлила глаза на импровизированное сборище у меня на кровати – Шеба, Саныч и Воркуша.

– Ты ей остудил? – проворчала я, проходя внутрь.

– На края тарелки намазал – она у тебя не дурочка.

– Не в меня… – еле слышно прошептала и добавила громче: – Что там, так все плохо, что вы решили меня не выпускать в свет? На вашем месте я бы наоборот не обозначала со мной близких знакомств.

– Ром, ну кончай, а? – вздохнула Шеба. – Любовь – это здорово.