Обещанная медведю

Разницы я так и не поняла, хотя мне вдалбливали, что такие отношения недопустимы. В приюте ведьмы спокойно прыгали в постель к оборотням и наоборот, встречались-расставались, строили козни новым возлюбленным. И никто не слышал о какой-то недопустимости.

За прошедшие пять лет я лишь убедилась в том, что все, что у меня есть внутри – мое. И никого больше не касается, с кем я предпочту спать, жить или… к кому бежать, спасаясь от смерти.

– Графу не все равно, что с тобой и с кем ты, – сурово заметил Яворский.

 – Я попросил его твоей руки.

Я сначала подумала, что Серый шутит. Но тут же опомнилась, что с чувством юмора у него не очень. И меня разобрал смех. Тот самый – злобный, ведьминский.

– Уйди с моего мотоцикла, – толкнула его, отсмеявшись, но Серый только перехватил меня за руки и притянул к себе:

– Метки дикого сойдут, а я смирюсь. Я понимаю, что ты спасалась, и готов это простить.

– А я не готова, – вздернула я нос.

– Что? – усмехнулся он.

– То, – кивнула я в сторону отделения.

 – Ты какого лешего устроил этот спектакль в кабинете Горького? Хочешь, чтобы все узнали, что твою избранную трахнули на задании? Думаешь, я приползу к тебе от безысходности – униженная начальством и семьей?! То есть как мужик и альфа-самец ты уже ничего для меня не стоишь? – Пока я говорила, Яворский сжимал мои запястья все сильней. – Мне больно!

– Приползешь, Рома. Я сделаю так, что ты никому не будешь нужна, – прорычал он, рывком отпустил мои руки и направился прочь, а я, ошарашенная, осталась хватать воздух.

Что ни говори, Дарьяр спас меня не только от смерти, но еще и от жизни с этим сукиным сыном. Оглушенная словами Сергея, я уселась на мотоцикл и еще долго пялилась на руль, пытаясь прийти в себя. За всеми мыслями жужжала назойливо самая незначительная – отец меня сегодня ждет. Чтобы что? Запрятать еще дальше? Наверняка.

Но рука уже тянулась к мобильному, а солнечное сплетение привычно стянуло в узел – чтобы стало меньше, тверже и менее уязвимое для предстоящего разговора.

– Ну и что ты мне звонишь? – даже не поприветствовал меня отец. – Я же сказал, что жду. Сергей не передал?

– Сергей? – еле слышно переспросила я, но не потому что оробела.

Наоборот. Я все хотела войти в эту дверь, которую он давно захлопнул. А теперь захотелось развернуться и забыть о ней. Пусть подавится.

– Сергей Яворский, знаешь такого? – Отец снова общался на бегу. Его голос то затихал, то становился громче.