Обещанная медведю

– Саныч, ты ошалел?! – громко зашептала я.

– Ждал тебя, – приблизился оборотень и сразу сунулся носом мне в лицо.

Саныч – волк во второй ипостаси. В приюте ему помогали сдерживать оборот, учили контролировать животные инстинкты… Вообще, на нашей стороне было много оборотней, а в институте их изучали на отдельной кафедре. Оборотням приходилось несладко в человеческом мире, и желающим мы помогали существовать в городах без риска быть обнаруженными или преступить законы людей.

Дикие в городах тоже были… такие, как Дарьяр…

– Да иди ты! – отпихнула я друга так, что он вылетел под тусклый фонарь на крыльце.

– Ром, от тебя пахнет… – нахмурился Саныч.

– Я и сама знаю, – зло глянула на него.

Волосы торчком, крепкое напрочь обезжиренное тело, обрисованное рельефами теней и недовольная физиономия, смазливая в обычное время – классика оборотного жанра. Саныч подрабатывал моделью на показах, учился в МГУ на юридическом факультете. На выходные приезжал помогать в Приют.

Здание приюта было восстановлено около ста лет назад.

Оно стояло заброшенным после войны, а ранее в нем была тайная школа ведунов, маскировавшаяся под монастырь. Такие, как я, издревле жили здесь, и изначально почитались, как говорящие с богами… Но потом все поменялось. И приходится прятаться до сих пор. Официально заведение называлось «Приют для Оборотней, Нелюдей и прочих Тварей». Коротко – ПОНТ. Сюда привозили брошенных детей, которые не являлись людьми. Под «нелюдями» понимались прежде всего такие, как я – ведьмы, обладатели дара или бездари, типа меня. Чаще – второе.

И если с оборотнями и нелюдями было понятно, то «прочих тварей» тут особо не жаловали и принимали со скрипом.

– Ром, – перехватил меня волк и дернул за руку, – подожди, ну нельзя же в таком виде!..

На мой злой рывок ловко поднырнул мне подмышку и закинул себе на плечо.

– Пусти! – стукнула его по крепкой спине.

– Ага, сейчас прям, – пробурчал он и зашагал прочь от здания. – Сейчас тебя Сергей перехватит, и будешь ты бедная…

– Я и так буду бедная! Пусти!

Только приказывать сил не стало, и я позорно разревелась, болтаясь на плече оборотня, как мешок с картошкой.

Саныч вынес меня на берег речки и аккуратно опустил на траву:

– Раздевайся. Я сбегаю за полотенцем и гелем для душа.

– Не хочу я лезть в холодную воду, – мотнула головой, глядя в светлеющее небо.

– Ром, Серый когда запах почует – взбесится…

– Плевать. Я устала…

Зря я впала в апатию так рано.