Поэмки

Он подошёл ко мне, представился и предложил

поужинать в ресторане, в кругу его семьи.

Похоже, он в этом здании – художник-старожил…

Когда мы поднялись в ресторан, то за накрытым столом

сидели его жена с дочерью.

Николай Багратыч: «Смотрите, какую я драгоценность

обнаружил,

какая красавица будет с нами ужинать,

попотчуем.

Обращаясь ко мне: «Галя, о важном поговорим потом».

Потом мы встречались в его мастерской —

Пресненский Вал, дом пять.

Я уставала, приходила поздно домой,

А на следующий день возвращалась опять.

Его часто отвлекали по телефону,

Наконец картина была готова: я на алом фоне

сидела на стуле, в синих колготках,

в сиреневом платье с круглым вырезом чётким,

в туфлях на каблуках высоких,

С причёской бабетта из алых волос.

Тогда на такие картины был спрос.

С этого времени мы подружились надолго как-то.

Волнуюсь, дай о себе знать, хотя бы кратко.

Ощущаю, понимаю, принимаю ускорение.

Осень прохладная

Снежинками первыми порадовала,

Вызвала изумление.

Суета быстро падающих снежинок —

Как из электрической мясорубки,

Без остановки; и информация попутная

летит по планете всей.

Но от тебя нет вестей…

03.11.2018, 01:02

Против часовой стрелки

«Держитесь за поручни!»

Пассажирские вагоны летят в XXI век.

Я еду домой, в руках пакет с инжиром.

Кашляю, мечтаю о молоке горячем —

с пенкой, с инжиром, в бокале прозрачном,

чтобы прибавились силы

на одиночный брейк.

Я – пассажир, чахоточный, непривлекательный, но

зрячий.

Я отражаю этот мир – больной, зомбированный по

касательной и бродячий,

Живу в кризис окаянный,

вчера купила изогнутый телевизор,

Переключаю постоянно

себя и программы – что-то вызреет…

Холодно, голодно, сытно, жарко, жалко,

не жалко… Разучилась жалеть —

Чувствую чучелом себя – палкой

в шкуре, которую сбросил медведь…

Еду куда – непонятно, невнятно.

Следом по следам своим, судьбой запорошенным,

Едет кто-то, едет куда-то,

может быть, в гости ко мне гость непрошеный?

Но музыка, чьё-то унылое соло

на заброшенной жизнью дорожке:

«Как тебе, девица, холодно, голодно,

как не замёрзли ножки в сапожках

или без них?»

Он слепой, этот Дед Мороз – блик.

Я пугало с рождения огородное,

среди всех гостей непрошеных —

земных, неземных,

отверженная отцом, безродная, такая вот Крошечка —

Хаврошечка.