Тверские перекрёстки. Проза. Выпуск 6

А нам нужно пошевеливаться с подготовкой к операции, чтобы не потерять вас раньше времени.

Ему стремительно проводили обследования. И он не сопротивлялся, все выполнял ответственно, только постоянно шевелил губами, читая молитвы и не делал, как просили, резких движений.

К концу рабочего дня я зашла к нему в палату.

– Как вы, отец Феодосий, себя чувствуете? Боли в ноге беспокоят?

Он взял мою руку в свою и произнес:

– Миленькая, если душа не болит, то и другая боль не страшна. Зря вы так хлопочите около меня, как около барина.

– Так вас хотят спасти. Если тромб оторвется, вам же рассказывали, что последствия будут самые тяжелые. Прооперируем, уберем тромб. И будете дальше жить – не тужить, – сказала я.

– Если бы я, миленькая, понадобился Богу, Он бы меня уже давно к себе позвал. А я вот здесь лежу, людей беспокою. И чувствую, что зря беспокою, – вздохнул отец Феодосий.

– Не наговаривайте на себя. Завтра вас прооперируют, и уже скоро будете бегать, и болеть ничего не будет, – пообещала я.

– До завтра, – мы пожали друг другу руки, и он меня благословил.

На следующий день я еще не зашла в отделение как увидела, что все врачи бегут в диагностику, застегивая на ходу халаты. Я поспешила за ними. На кушетке лежал отец Феодосий, а, взмокшая от перенапряжения, заведующая отделением водила датчиком УЗИ аппарата по ноге монаха в поисках тромба. «Ну, где же он?» – спрашивали все друг у друга. «Может вверх пошел? Давайте смотреть выше».

– Отец Феодосий, как вы себя чувствуете? – шепотом спросила я.

– Как в сказочной стране, – улыбнулся он. – Кругом все бело, – кивнул он на белые халаты врачей, – а я в середке.

– Вы нам лучше скажите, куда вы дели свой тромб? – с грустной улыбкой покачал головой профессор. – Ведь так не бывает. Вчера тромб был. Да, еще какой! А сегодня его нет! А сам жив – здоров, да еще и посмеиваетесь.

– Так откуда ж нам земным ведомо, что у Бога бывает, а что не бывает. Как ему угодно, так и делает. Но все для нашей же пользы, – улыбался монах.

Искали больше часа. Такого осмотра я не помню. И все впустую.

Профессор расстроился. Операция была отменена. Что оперировать, раз ничего не нашли? Монаха отвезли в палату и решили оставить до следующего утра. А вдруг «пропажа» найдется? Вставать все равно запретили, чтобы избежать возможного осложнения.