История шляхты на осколках Речи Посполитой

Известный владелец имения Смиловичи под Минском Игнатий Монюшко сформировал за свой счёт и сам возглавил 21-й конно-егерский полк.

Конечно, возрождение и устройство литовской государственности требовало времени. Потому, прибыв в Витебск, Наполеон снял шпагу и сообщил, что кампания 1812 года закончена. Возможно, что карта Европы выглядела бы совсем по-другому, если бы он сдержал своё слово…

Но тут возникли разногласия с поляками, горевшими желанием отомстить России за разделы Речи Посполитой и подавление их восстаний.

Кроме того, они представляли себе Великое княжество Литовское только в составе Речи Посполитой. И поскольку поляки составляли костяк армии, Наполеон больше прислушивался к ним, а не к литвинам. Это вызывало разочарование в среде литовской шляхты, но Наполеону было тогда не до этих «мелочей».

В газете «Курьер Литовский» («Kurier Litewski») от 30 июля 1812 года автор статьи так описывал события того года в Пинском уезде, происходившие накануне вступления сюда французской армии: «Находясь в Пинске во время отступления неприятелей (русских) и будучи свидетелем истинно умилительных сцен, какие могли породить лишь великий акт возрождения Отечества и горячие чувства его истинных детей, я считаю, что передавая все подробности этих столь же доблестных, сколь и прекрасных событий, я нарисую приятную для моих соотечественников картину; быть может, она окажется даже достойной привлечь, хоть на один миг, внимание нашего Избавителя (так называли в Польше и Литве императора Наполеона), среди его великих и геройских подвигов.

Когда русское правительство приняло более решительные, чем когда-либо, меры для вывоза из Пинска значительных запасов продовольствия и других предметов военного обихода, в город был прислан член губернского присутствия, на обязанности коего лежало ускорить их вывоз и сжечь все остатки. Жители нашего уезда, догадавшись о приближении армии Избавителя, не дали людей для отправки по реке нагруженных барок и отказались поставить шесть тысяч подвод и восемьсот волов и коней под артиллерию.

Они решительно объявили члену присутствия, что ни вывозить магазинов, ни жечь их не позволят, и взялись за оружие, какое у кого было. Собрали крестьян, вооружённых вилами и косами, окружили все магазины, расставили караулы и, ободряемые князем Карлом Любецким (в настоящее время делегат в Сейме), караулили, день и ночь не сходя с коней, и рассылали из своей среды разъезды во все стороны. Вскоре милостивое Провидение исполнило их предчувствия.