Телохранитель. Танец в живописной технике

– От многих, – ответил равнодушно.

– Тебя до сих пор ищут?

– Нет. Меня ищут снова.

Я полежала в тишине еще какое-то время.

– А ты правда не киборг? – прищурилась.

Он усмехнулся.

– Нет…

– Тогда, почему ты оказался… – я замялась под жгучим взглядом Дэйрана, но упрямо продолжила, – там в лаборатории?

– Это долгая история, Леа, – неожиданно жестко ответил он, не сводя с меня пронизывающего и… обвиняющего взгляда. – И тебе лучше ее не слушать на ночь.

Он отвернулся в окно.

– Но ты… – вдруг растянул он губы в какой-то опасной улыбке, – ты-то как оказалась здесь?

Наши взгляды снова встретились, и я поспешила отвести свой.

«Не твое дело» – подумала злобно. И повторила то же самое вслух. Он лишь скептически приподнял бровь, продолжая как-то странно ухмыляться.

– Может быть, – ответил, казалось бы, равнодушно. – Но ты меня удивила, Леа. А я даже и не помню, когда так удивлялся в последний раз…

Мне показалось, что вместо «удивила» он имел ввиду «обрадовала».

Я закрыла глаза, а его образ перед внутренним взглядом остался.

Руки так и чесались откинуть одеяло и броситься делать набросок… Но что самое неприятное: чувство спокойствия рядом с ним вдруг уступило мрачному предвкушению. А это явно говорило о том, что мне повезло с врачом, и я иду на поправку…

***

Утром проснулась в квартире одна. То ли Дэйран последовал моему совету, то ли просто ушел по делам, но его нигде не было. Лишь в мастерской на полу вдоль стены остался разложен узкий коврик.

Мне стало стыдно: я даже не подумала, где и как он будет спать, когда он отдавал мне свой спальник.

Джиджи обнаружился в банке, куда я его сослала за предательство. Медуза выражала свой молчаливый протест большими грустными глазами и кислотно-оранжевым цветом… Таким едким, что даже подоконнику досталась добрая порция рефлекса.

– Отдам тебя «киборгу»! – пригрозила я предателю.

Джиджи слов не понимал, но на эмоции реагировал очень активно. Уловив мое раздражение, выглянул из жидкости и уставился на меня вопросительно.

– Не делай вид, что не понимаешь! – прищурилась я, подойдя к окну. – Что это вчера было? Кто ночевал в объятьях чужого мужика?!

То ли количество «жужжащих» звуков в моем обвинении зашкаливало, то ли я просто не была авторитетом даже для медузы, но Джиджи вдруг разразился булькающим звуком, очень похожим на смех. Цвет все же сменил. На какой-то непонятный лососевый, навевая мысли о завтраке. И непременно белковом.