Телохранитель. Танец в живописной технике

В пакетах обнаружился мясной полуфабрикат, свежие булочки, зелень, крупа и какая-то дрянь в пластиковой коробке, похожая на морскую тварь с Ирзиада с щупальцами. И она шевелилась! Пока мясо с овощами готовилось в скороварке, я предъявила «нового знакомого» Джиджи. Тот взвился в панике, почернел и дал деру из банки.

– Хочешь, чтобы твоя медуза умерла от страха? – раздалось скептическое из-за плеча.

– Что это? – обернулась я.

– Вкусная штука, – ответил Дэйран, открывая кран с водой. – Если пожарить в масле.

– Она же живая, – нахмурилась я.

– Она свежая. А еще это дневная норма белка для… – он окинул меня скептическим взглядом, – здорового…

– … киборга.

Он досадливо выхватил из моих рук контейнер и убрал его в холодильник.

– Я – такой же киборг, как ты – доктор, – раздраженно процедил он.

– Я – почти доктор, – вздернула нос.

– Нет, Леа. Ты – талантливая художница и красивая танцовщица в мужском клубе.

Он обернулся и вдруг шагнул ко мне почти вплотную.

– Почему ты сбежала сюда? – скользнул по моему лицу жестким взглядом, и мне вдруг захотелось рвануться от него в окно.

Но я упрямо стояла на месте. – Для подросткового протеста поздновато…

Он продолжал смотреть на меня, словно хотел прочитать мысли. Не скрою, мне нестерпимо хотелось того же. Ситуация была смешной до абсурда: стоим, сверлим друг друга взглядами в поисках оправдания сложившейся ситуации и не отступаем.

«Что тебе от меня нужно?» – чесалось на языке. Но почему я не решалась спросить вслух?

Тренькнула скороварка, давая мне повод моргнуть и отвести взгляд.

Обошла его и направилась за тарелками, а Дэйран принялся демонстративно заряжать очередной шприц. Не стоило, наверное, дерзить ему. Как намешает чего-нибудь… Следила украдкой, как мне казалось, за процессом, доставая тарелки.

– Леа, я не собираюсь тебе вкалывать ничего лишнего, – усмехнулся он. – Даже из вредности.

– А что собираешься? – взвилась я. – Давай лучше сразу это выясним. Меня, знаешь ли, нервирует эта ситуация!

– Собираюсь тебе укол сделать, – сосредоточенно всмотрелся он в содержимое шприца.

 – Вылечить тебя тоже собираюсь. Ложись.

– А потом? – упорствовала я, сжимая тарелку в ладонях.

– Позавтракать, – выдохнул он с такой зловещей улыбкой, как будто я была главным блюдом.

Все, как я люблю. Полнейший экспрессионизм! В темных тонах…

Только меня преследовало ощущение, как будто с меня что-то капает… Я отмерзала, бежала ручьями… И мне снова хотелось жить.