Мера воздаяния

– Кое с кем из исполнителей заказа мы рассчитались полностью, – продолжил рассказчик, – но сам Окунев и его подручный Рыскунов, стрелявший из автомата – он непосредственный убийца, – оказались недосягаемыми. Мало того, служба полковника при поддержке полиции открыла встречную охоту на наших людей, и мы потеряли нескольких своих. Если откровенно, нам стало не до жиру, быть бы живу; двое наших даже уехали из города, чтобы спастись от преследования.

– А как этот прохиндей Окунев вызнал, кто обчистил его мансарду?

– Может, и не вызнал, а только подозревал.

Сопоставил некоторые факты и пришёл к определённым выводам. Хотя не исключаю, что и настучал кто-то. Теперь Шуцман – кличка у него такая с некоторых пор – ведущий бизнесмен города и фактический его хозяин. Сам губернатор здоровается с ним за ручку, ставит в пример для подражания и называет «неустанным борцом против коррупции».

Новый владелец «Магнолии» сделал глубокую затяжку и выпустил очередной клуб белёсого дыма с кольцом в его глубине.

– Что он имел в виду под этим – не ведомо ни мне, ни кому-либо ещё.

Шуцман хорошо подмазывает губера, встречается с ним на областных совещаниях и в компании общих приятелей на пикниках или ещё где-либо.

К кабинетному потолку устремился ещё один клуб табачного дыма.

– Недавно виллу ему роскошную совсем задёшево продал – за сущие гроши, простой электрический самовар стоит дороже. Местные депутаты все как один проголосовали, чтобы присвоить Окуневу звание Почётного гражданина Ольмаполя.

Он вне какой бы то ни было критики, одни только похвалы со всех сторон. Всех критиканов давно прижала полиция – повторявшимися денежными штрафами и задержаниями на энное количество суток.

– Слышал, ему Почётную грамоту ещё вручили.

– Это давно было, вскоре после твоего бегства за границу. Приезжали генералы, возносили Шуцмана до небес и не переставали ручкаться с ним и обниматься. Сплетни ходили, что он чуть ли не миллиард им отвалил. Тут не только обниматься – взасос целоваться начнёшь от избытка приятных чувств.

Михаил выбил пепел из трубки и хотел ещё закурить, но передумал и сказал:

– Давай всё-таки по чуть-чуть. Что мы на сухую! У меня текила отличная есть. Давай! Столько лет не виделись.

– «Столько» – это три года.

– Пусть только три. Давай!

Я не устоял, и мы выпили по две стопки, закусив дольками апельсина, обмакнутыми в смесь сахара и корицы.

– Как тебе мексиканское пойло? – спросил Михаил после первой.

– Нормальное.