Во власти зверя

C того утра, когда я проснулась под забором в элитном районе, прошло четыре месяца. И каждый день напоминал отдельную главу какой-то жуткой кошмарной истории. Я пыталась с этим бороться, потом – просто жить. Но силы кончились. Находить себя наутро в ошметках постельного белья, матраса и всего, что было рядом – ни с чем не сравнимое ощущение.

Я думала, что мое генетическое отклонение – самое большое потрясение в жизни. Но ошибалась.

Я росла в семье блистательного политика. Единственная дочь сенатора Райта могла иметь все самое лучшее.

Лучший детский сад, колледж, лучших подруг и лучшие цели в жизни. Надо сказать, оправилась от новости о неполноценности я достаточно быстро. Ну и что, что я не могла оборачиваться? У меня было все, о чем другие могли только мечтать – дом, любящая семья и потрясающие возможности. К пятнадцати годам я объездила весь мир – малодоступная опция даже для тех, у кого было столько же денег. Мой день был расписан по секундам. Я училась на юридическом, занималась стрельбой из лука и огнестрельного оружия, ходила с охотничьим клубом в походы, прыгала с парашютом…

Но только сейчас поняла, что вся моя бурная деятельность – просто попытка компенсировать уродство.

Но я не могла не рискнуть. И когда пришло время выбрать мужчину – я тоже выбрала лучшего. И плевать хотела на то, что он занят.

Рэндольф Сазерленд – ведущий юрист коллегии адвокатов при президенте Клоувенса. Обворожительный, остроумный и притягательный зверь, от которого просто не отвести взгляд.

А я не знала слова «нет». Да и он мне ни разу его не сказал.

Это было… сказочно. Трясущаяся от страха быть отвергнутой, я приблизилась к нему на одном приеме и даже слова не смогла сказать. А он смотрел на меня темным взглядом, от которого в равной степени хотелось бежать и замереть, сдаваясь. Тогда мне казалось, что этот роман – самое главное в моей жизни. Все, ради чего я вообще появилась на свет – пропадать в лапах этого заоблачно потрясающего мужчины.

Понятия не имею, как скрывал все это от своей семьи он. Я же сутками валялась в постели, укутанная его запахом. Сердце рвалось на части, стоило подумать, что все это кончится…

…И, кажется, все же разорвалось. Потому что теперь я будто онемела.

Четыре месяца я не выходила из дома никуда, кроме очередной поездки в исследовательскую академию. Меня обследовали так, как не обследовали прежде. Но надежды, что мне могут помочь, не осталось ни у кого.