Смеющийся хрусталь небосвода

Две фигурки, держась за руки, юркнули в подъезд, поднялись пешком на пятый этаж и укрылись от ночных уличных призраков за толстой дверью своей маленькой квартирки.

Глава 3

Неделю спустя, во второй половине на редкость солнечной субботы, Иван Феликсович проснулся от противно-настойчивого звонка в дверь.

– Привет, – в узкую воронку дверного проема просочилось упругое тело Сони в облегающей темно-синей курточке, почти задевая оторопевшего от неожиданности заспанного и полуодетого Ивана Феликсовича. Он только и нашелся:

– Чего тебе?

– Ты снова любезен до тошноты, и кто тебя так научил обходиться с женщинами? – она протянула ему маленький женский зонтик.

 – Твоя жена вчера забыла у нас, мама послала вернуть.

Иван Феликсович не подозревал, что девушка обманывает его. Никто ее не просил отнести вещь хозяевам, и более того, заметив с утра чужой предмет в прихожей, постаралась убрать его скорее, чтобы домашние не заметили. Вера была в гостях у Григория и Ольги в этот раз без мужа, потому что в эту пятницу компания Ивана Феликсовича отмечала успешное закрытие предыдущего квартала по продажам.

Сам Иван Феликсович не жаловал подобные сборища с обязательными малознакомыми людьми. Он с подозрением относился и не терпел два типажа: праздношатающихся бездельников и случайных собутыльников. Именно от них никогда не знаешь, чего ожидать, и, если приходилось сталкиваться с подобными экземплярами, то вел он себя в таких случаях крайне осторожно. Поэтому, несмотря на обилие спиртного на вчерашнем мероприятии, Иван Феликсович ни на минуту там не расслабился, и сегодня не мучился от похмелья, как многие его коллеги. Терзаемый раздражением от беспардонности незваной гостьи он несколько минут упорно смотрел в ее глаза, нахально его ощупывавшие.

– Что-то не припомню, чтобы мы с тобой на «ты» были, я тебя второй раз в жизни вижу, – наконец, угрюмо заметил Иван Феликсович, убирая зонт на полку. – В любом случае, спасибо тебе от Веры заранее, но она сейчас на работе, поэтому лично поблагодарит тебя позже.

Он демонстративно облокотился о косяк незакрытой входной двери, всем видом показывая, что на этом хотел бы закончить встречу и выпроводить милую гостью восвояси. Гостеприимство не было его сильной чертой, да и Веры – тоже. Оба чувствовали себя неуютно, если в доме находился кто-то еще, даже, если это были близкие родственники (которые, впрочем, навещали дом Холодковских так же часто, как проливались дожди в пустыне Атакама) или друзья.