Повести в стихах

Чего еще? Котомка-груз,

в ней мал-мало земли —

поднять ее, порвать сеть уз

всё раньше не могли.

Осилит ношу Святогор

и черный гроб в щепу

размечет – кончен приговор,

порядка сдвинут спуд.

И покачнется Божий мир,

стряхнет с себя людей,

пойдет, крутясь, стеная, вир

все шире, веселей.

15. Атлеты

Такими-то забавами

мы заняты, ледащие;

мах левыми, мах правыми —

веса ненастоящие

порхают, стали ржавыми,

и легкие курящие

хрипят басами бравыми,

нас манят славы вящие.

16. Жонглер

Строфа

Силы постоянного падения,

верткие извивы траекторий

заключаю в ровные орбиты:

сколько-то хватает мне умения,

чтоб одна одной, друг другу вторя,

пролетали, четки, ветром шиты.

Антистрофа

Сколько их – шаров, колец – считающий,

вычисляю время, не столкнуться

чтобы – во Вселенной места много, —

я, в кругах стоящий, их вращающий,

заставляю путь ко мне вернуться.

Перводвигатель навроде Бога.

Двенадцать колец, одиннадцать мячей, восемь булав.

17

Строфа

И в этом деле есть рекорды:

одно, другое прибавляем

и невозможной цифрой гордой

мы славы новые стяжаем.

Антистрофа

И выше, выше возгоняем

диаметры кружений, хорды

падений. Лёт живой стесняем

движеньем и натягом корда.

18

Оживший паноптикум честный наш цирк:

бегут, верещат лилипуты,

их легкий подскок, их опасный кувырк,

их номер не дольше минуты.

Лишь малая смерть полуросликам, да

лишь малое к ним любопытство,

а сколько упорного было труда

заставить их этак беситься!

19

И откуда сил в тщедушном тельце

столько? Управляюсь с ними вроде,

мню себя почти рабовладельцем,

Гулливером в их чудном народе.

* * *

Ну а сами всё ли понимают:

кто они, как их дела смешные

всякие? Шалят они на сцене,

а глазенки умные и злые.

* * *

А когда уйдет последний зритель,

цирк закроют, верхний свет потушат —

выбегут на сцену и представят

зрелища не нашего калибра,

полные высокого трагизма, —

а смешно как, сука,

аж до колик.

20. Укротительница

Ничего и не страшно – шаг шатает

не от всяких там чувств каких, предчувствий,

не от голода своего, чужого,

а от тряски живой – от пьянки, блядки.

Я заснула под утро, в мех уткнувшись

жаркий, зверий, вонючий, сама в клетке.