Повести в стихах

Завтра пусть Питирим что пропоет тут,

чтобы не как собаку – по-людски чтоб…

19

Ночью темной, осеннею чуть сам я

этим мрачным рабочим не попался,

а то можно ведь прикопать обоих —

уже мертвую и еще живого.

Кто тут будет искать – труп среди трупов!

20

Слава богу, не хрустнул костью, веткой,

не попался в луч фонаря ручного —

на четвертой аллее завтра буду

понятым, – закопали, вещи взяли,

инструменты закинули в машину,

зашуршали опавшею листвою.

21

Я бегом, я трусцой к себе в сторожку,

будто дряхлая дверь чему поможет,

обороне какой от этих сильных.

Но уехали. Сам я это видел…

Надо выпить, скорее надо выпить.

22

Аз со страху лиях на стол и книги,

аз дрожащей рукою протирает

стол; вино ходит, плещется в стакане;

я глотком одним – чуть не захлебнулся,

я б второй – только слышу тихий скрежет

по стеклу. Не они ли? Только девка —

под дождем, сук-ка, мается, и темным

с нее глина потоком, мать-земля, вниз.

23

Я с ума…

Как живая, дверь на петлях

дрожит мелко, того гляди поддастся,

в щели холод и свет, блядь, синеватый;

я крещусь, по себе не попадая.

24

Я открыл. А чего? А вдруг те двое

тоже что-то увидели, вернулись,

ходят, ищут ее? А я боялся

всегда больше живых, чем всяких мертвых.

Мне не надо так привлекать вниманье.

Я открыл. И вошла. Я дал ей выпить.

Наследила-то как холодной грязью,

от дыханья такая пакость, затхлость!

25

Заперхалась слегка: от Питирима

завсегда пойло трудно непривычным,

уж такие особенности вкуса

у донаторов, кто ему приносит,

у серьезных людей по части выпить,

непитейный не признающих градус.

Разве женщина может без запинки?

Значит, тело тут пьет, не призрак некий.

26

Отдышалась – ну нет, до бестелесной

далеко тени, стати все как надо.

«Что в простынке гуляешь, простываешь?» —

говорю, будто сам ее не видел

под дождем да подложенной в могилу, —

пусть считает меня за простофилю,

пусть допьет и идет себе, как хочет.

Провожать я не стану до калитки

и не дам ей накинуть из одежды

чего теплого, чтобы не узнали,

с кем была, где пила, чем наряжалась…

27

Посмотрела презрительно – как будто

полыхнули глаза чуть синим цветом.

Чур меня! Может, правда, с того света

заявилась смущать меня и мучить —

то ли душу губить, то ли жрать тело.

Посмотрела – как бы ножом по сердцу

провела.