Повести в стихах

Так ведь до Рождества мы и допьемся.

36

Все как надо: следы двоих, след свертка,

и лопату забыли – пригодится

полицейским отдать на отпечатки.

Я стою у пустой, у свежей ямы,

я босые следы из ямы вижу,

неглубокие – все к моей сторожке.

Значит, девка была. Куда ж девалась?

37. Она

Никуда, вся я тут. Не замечаешь?

Ничего, и с таким с тобой сживемся:

приучаюсь к движениям неловким,

к неприглядному виду – путешествий

много было моих от тела к телу,

выбирала красивых я и сильных,

со значением в этом странном мире,

а тут то хорошо, что дотянулась

я до рук твоих, что в тепло проникла,

в кровь живую, успела не погибнуть…

38.

А то вот бы подружек насмешила,

бесприютною тенью оказавшись,

духом лярвьим, бескостным и безмясым!

И пришлось бы тянуть срок непомерный,

в жалком виде скитаться, пока этот

земной шар не пойдет по небу паром,

чтобы мы, враз лишившись тяготенья,

потянулись на родину, далёко.

Все с прибытком, а я как сиротинка…

39

Только чувствую, что звонить не надо

полицейским, тревожить понапрасну:

трупа нет, и не будет, значит, дела;

мне внимание лишнее не нужно:

вдруг ночные копатели узнают

обо мне, прочитают заявленье.

Толку чуть, а хлопот не оберешься.

40

Мне бы жуть ощущать – а я так весел,

мне б шмотье собирать – а я спокоен,

мне бежать бы – а я уборку начал:

подметаю по комнатам, стираю…

Чистоту навожу.

Удивлю Питирима видом новым.

Я умылся, я бороду ровняю…

Что ж неловко так левою рукою,

что же правая ноет так, немеет?

41. Она

Питирим как-то сразу растерялся,

лишь увидел меня, а был не робок,

даже нагл и задорен – неужели

есть какое-то зренье у пьянчуги

и сквозь плоть друга видит поп-пропойца

(как по-ихнему?) – может быть, суккуба?

Выпил мало, ушел почти что трезвый,

мой дурак ничего так и не понял…

Ну а поп… Он кому пойдет расскажет?

Нет, пока все спокойно, все как надо.

42

Пили мало, не клеилась беседа,

Питирим был чего-то неприветлив,

даже в карты сегодня не играли,

под гитару не пели-выли песен,

и не стал я с ним страхами делиться,

с облегченьем вздохнул, когда закрылась

дверь за ним. Одному мне только лучше…

Лег пораньше и спал без сновидений.

Эта ночь так спокойна оказалась,

так черна, непроглядна, будто космос.