Добру все возрасты покорны

Потеряв счёт пройденному времени и не в силах больше терпеть изощрённые пытки, я взмолился о прекращении «операции» без дальнейших претензий с моей стороны. Но не тут-то было!..

Мне вкололи ещё два обезболивающих, и «работа» закипела с новым энтузиазмом. В ход пошла дисковая фреза, которая своим видом и визгом полностью уничтожила остатки моего морального духа. Юный лекарь разрезал половину зуба на две части вместе с десной… Запах жжёной кости и полный рот крови стали мутить моё и так не очень бодрое сознание. Но свалить в тихий обморок мне не дали.

Умелые действия врачей и истошный запах нашатырного спирта возвращали меня в жестокую реальность относительно быстро. Пока шла борьба с потерей крови, я непрестанно молился, но вид обильных кровяных подтёков на руках и халатах моих «добродетелей» периодически сбивал с мысли и здравого рассудка.

Счёт времени пропал окончательно, когда возобновилась процедура удаления остатка зуба при помощи долота (или зубила с молотком). Правильное название инструментов в тот неблагоприятный момент жизни уже мало меня интересовало.

Больше вызывали тревогу озабоченные и растерянные лица врачей, что склонились над моей бедной головушкой с искривлённым и парализованным от непрестанных экзекуций открытым ртом.

Глухая и тупая боль от ударов молотка отдавалась томным грузинским горным эхом где-то в середине позвоночника одеревеневшей спины.

Я мучительно быстро и спешно стал вспоминать свои грехи за последнее время, чтобы вымолить прощение у невольно обиженных мною людей.

Ведь такие муки можно заработать только в аду за смертные грехи – убийство или предательство? Но ведь я ещё не умер?.. Или уже?..

Открыв глаза и увидев готовящийся для моей грешной головы очередной обезболивающий, понял – пока живой! Это хорошо. Или всё-таки плохо?

Врачи, ошарашенные крепостью засевшего в дзоте раненного, но не сдающегося врага, периодически менялись местами. То один держит голову, второй тянет, то наоборот. Мелькнула мысль, что хорошо, что их здесь только двое, а то было бы как в сказке про репку.

Тянут-потянут, тянут-потянут… пока голову не оторвут.

Наконец была вытащена ещё одна четвертинка, но это ни на капельку не прибавило мне надежды, скорее, наоборот. Если мне придётся терпеть ещё треть мучительно-пыточного времени, то я вряд ли в психологическом здравии дождусь окончания процедуры.

Мои истязатели отошли на совещание. Пока они тихонько шептались в углу кабинета, у меня появилась возможность прочесть несколько молитв.