Добру все возрасты покорны

Стало относительно возможным удерживать острую грань между потерей сознания и ощущением электрического стула, который вот-вот заработает под тобой с новой силой. Слюна и кровь не давали свободно дышать, а гул в голове напоминал раскат землетрясения где-то совсем недалеко от меня.

Юный доктор, видимо, решил покончить со мной во что бы то ни стало. Дама крепко прижала мою не совсем к тому времени здоровую головушку к спинке кресла, а юный зубоудал итель, собрав все свои бесовские силы, стал тянуть этого ненавистного фрица-солитёра из моего подбитого и еле живого дзота-рта.

Хорошо, что он туда не накидал гранат, окаянный, а только прошёлся молотком да пилой.

Периодически открывая глаза, чтобы не потерять тонкую нить связи с реальностью, я видел его измученное потное лицо, и всеми своими ещё не отмершими жилками ощущал, что доктор-гроб с трудом сдерживает своё желание встать мне коленкой на грудь для удобства и более мощного, согласно законам физики, рычага.

Остаток зуба вышел со свистом.

Или мне так показалось. К удивлению, «юный истребитель зубов» не упал и не отлетел к окну с остатком моего зуба в медицинских клещах. Острая грань сознания и несознания поплыла в сторону, но меня опять мастерски вернули в реальность бытия.

Где-то сверху над моей головой проплыл философский вопрос: «Так что чего определяет: сознание бытие или бытие сознание?». В моём случае вернее будет сказать: «Пока живо сознание, живо и бытие. Или не живо?». Бред какой-то…

Эпизод 2

Пыточные последствия

Как потом оказалось, корни моего зуба были настолько глубоки и крепки, что доходили до носовых пазух и даже вросли в них.

Бывают такие челюстные особенности, о которых ни я, ни мои милые добрые доктора отчего-то не знали. Так как дело было до «революции», то снимок зуба сделать не представлялось возможным. Напомню, что стоматология была практически пустой. Получилась «дырка» в нос, и её нужно было зашивать. Под белы рученьки с белым личиком повели страдальца в другой кабинет.

Очень серьёзный седовласый хирург, осмотрев «место трагических событий», напрочь отказался исправлять чужое творение. Меня посадили в коридоре ожидать заведующую хирургическим отделением, которая должна была прибыть в 13:30, через десять минут. Немного придя в себя, я с ужасом констатировал, что пытки продолжались два часа и, по всей видимости, ещё не закончились.

Моё тело слегка покачивало на коридорном стуле. Я никак не мог понять отчего.