Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Симфония сердец»

Бился он храбро, не жалея живота своего. Но одолели его лютые вороги.

Узнали в родной деревне о гибели Хрити. Шумели дубы, рыдали люди в избах. Дуб Хрити поник и сохнуть стал. На смену богатырю другие пошли в бой и одержали победу. Пошла жена погибшего богатыря к дубу, обнимала его, слезами обливала, умоляла не покидать её. И услышал её дуб и стал зеленеть с новой силой. В народе говорили, что в дуб душа Хрити вселилась. Часто ходила женщина к дубу и разговаривала с ним. А роща дубовая разрасталась, дубы молодые крепли, появлялись маленькие саженцы.

Хороша легенда? Молчишь? Молчи, молчи… Поговорила с тобой – и легче стало, рассказала про край родной – и будто побывала там. А ведь это всего в паре часов езды: через Окский мост и по направлению к древнему городу

Городцу, где Музейный квартал и пряники славные; а дальше по ковернинской трассе всего минут сорок до старинной деревни моей, упомянутой еще в семнадцатом веке по переписной книге боярина Стрешнева.

P.S.

Задумался о родине и родословии?

Значит, я посеяла зернышко, которое обязательно прорастет.

Оно, пробившись сквозь жесткую корку невежества, даст сильный побег и густую поросль.

Действуй!

Аксиома Воздушного шарика

Веселая, энергичная, красивая и на первый взгляд счастливая дама, по совместительству моя приятельница Лиля, психолог. Она приветлива и услужлива, профи своего дела, от клиентов просто отбоя нет, и запись к ней на месяц вперед.

Живя в соседних подъездах, нередко встречаемся, а вот, впрочем, тот самый момент… Психологиня несется на шпильках к своему авто, припаркованному по-королевски – на два стояночных места.

Иссиня-черные кудри будто маршируют на раз-два, а голубые глаза-бриллианты излучают электромагнитные волны добра, теплоты и спокойствия.

– Лиля, привет! – окликнула я, увидев мою соседку

– Соня, опаздываю, дорогая! Вечером увидимся?

– Ага, мы же договаривались! – крикнула я, отъезжая.

Махнув рукой на прощание, Лилька умчалась в клинику продвигать теорию Воздушного шарика.

Да-да, у нее своя методика, но пока оставим занавес закрытым.

Я архивариус, и мой день проходит довольно плодотворно. Наш отдел проводит оцифровку старинных документов.

Это записи начала восемнадцатого века. Захватывает дух, когда так тесно соприкасаюсь с ними. Невольно прочитываю некоторые: одни довольно легко и свободно, а другие, с завитушками и невиданными крючочками, поддаются не сразу.