Фисои Нилатс

Подоспевший министр обороны Пердюков, жадно глядя на папку, которую все еще держал Николай в своих руках, быстро затараторил:

– Виноваты, Ваше Величество! Не углядели! Исправимся!

– Что там он говорил о нападении Германии?

– Да чушь нес! Ерунду! Кто на нас посмеет напасть? Мы очень сильны, государь! Особенно в эпоху вашего блистательного правления!

– Что будет с ним?

– Ответит по всей строгости закона!

– Только не переусердствуете, помягче, полиберальнее. Ведь он, в конце концов, дворянин.

А папку я себе оставлю, изучу на ночь глядя.

С этими словами августейший монарх торжественно удалился. Пердюков вытянулся в струнку и подобострастно глядел вслед императору.

– Помягче? Да этот сучонок у меня получит, мало ему не покажется!» – злорадно думал министр.

В тот же вечер в одиночную камеру в Крестах доставили нового арестанта.

Сергей приподнялся со своей шконки, куда его бросили конвоиры. Все тело болело и ломило. Хотелось пить, во рту ощущался вкус железа, что говорило о том, что было много крови во рту.

Он пощупал рот, зубы были целы, правда, губы были разбиты.

– На, браток, попей, – из темноты послышался голос и оттуда же появилась рука державшая ковш с водой. Ачинцев жадно припал губами к ковшу и полностью осушил его.

– Как зовут? За что тебя?

– Полковник Ачинцев, Сергей Викторович. Ни за что.

– Как так?

– А так.

– Ну не хочешь, не рассказывай, однако здесь тюрьма, все всё и так знают.

– И что знают?

– Что ты пытался всучить императору доклад о нападении Германии и за это тебя сюда кинули.

Забавно, не правда ли? Благодарить должны, а они в кутузку. По-другому нельзя было отдать этот доклад?

– Нет. В течение 2 лет я пытался лично встретиться с императором, доложить ему. Вечно занят. Тогда я стал забрасывать его докладными записками. Тоже без толку. Наверное, помощники задницу ими в туалете подтирали. Вот я и использовал последний шанс, насильно вручил ему.

– Получается, тебе инкриминируют нападение на государя-императора?

– Точно.

– Не хилая статья, по ней вышка.

– Плевать. Сам за что сидишь?

– Коммунист, гражданин СССР.

– Неужели оттуда?

– Оттуда, оттуда.

– Такая же вышка, возле одной стенки обоих и расстреляют.

– Иронизируешь? А знаешь, паря, ты мне нравишься. Насчет расстрела не торопись, до него еще не дойдет.

– Как не дойдет?

– Так не дойдет. У тебя есть влиятельные друзья, скорее всего дело замнут.