Чужой гость

Мужчина вдруг понял, что его никто и нигде не будет встречать вот так же. Его сестра, Китти, сумевшая годы назад создать семью, никогда не сможет дать брату подобного, как бы не ждала и не скучала в разлуке. Он всегда один.

Когда это стало ясно ему, он обратил свой взгляд на тех, кто встречал его. Это были двое мужчин, строгого, делового и безрадостного вида. Филипп теперь обратил внимание, что на табличке с его именем была эмблема «Дэшен-Арт». Мужчины неприветливо и напряженно стояли рядом, не говоря.

Для Филиппа оставалось загадкой, видели ли они его, но он всё же нашёл в себе силы пойти к ним. Он быстро поравнялся, а потом и обогнал юношу с девочкой на руках. Однако, краем глаза успев заметить, как его приняла в объятия та самая красивая женщина. Парень назвал её, приветствуя, «тётя Полина».

Филипп же в это время поочередно пожал руки недружелюбных господ и без интереса, ещё погружённый в разочарование, заставил себя запомнить их имена: Стоклс и Ричмонд.

13

На площади их ждала черная, блестящая, как новенькая монета, роскошная машина.

Филипп замер в нерешительности, но Ричмонд жестом пригласил его устраиваться на заднем сидении. Чемодан художника поместили в багажник, и он во второй уже раз за время пребывания в Лондоне почувствовал себя одиноко. Он был очень привязан к своим вещам, и иногда чудилось, что привязанность эта сильнее и крепче, чем ко многим людям. Едва он подумал об этом, скривив губы в печальной улыбке, еле различимой улыбке, как автомобиль тронулся.

Мужчине было ничуть не любопытно, как изменился Лондон за время его отсутствия; остекленевшими глазами он смотрел сквозь стёкла на оживленные улицы города. Людской поток нарастал, все спешили куда-то, где их, должно быть, ждали, а Филипп поймал себя на мысли, что даже не узнал, куда он сейчас направляется, сопровождаемый угрюмыми мужчинами. Он хотел было открыть рот, но, как обычно, предоставил событиям идти своим чередом, полностью не доверяя, но покоряясь обстоятельствам.

Надеясь, что всё решится без его участия.

Постепенно от снова начавшейся качки его начало клонить ко сну. Филипп подумал, что это настоящий признак старости; он устал, ничего не делая…

Пожалуй, он всё же задремал довольно крепко, а проснулся от толчка: его качнуло на переднее сидение при остановке. Сначала взглянув в окно, он ничего не увидел, потом разглядел собственное, чуть искаженное отражением лицо.