От первого лица

09.1992 г.

Поэту

Люди, потише,

Боже, услышь нас,

Взглядом прошу снизойти до просторов земли.

Что ты наделал —

Жизнь опустела,

Кровь остывала, а слезы как реки текли.

Чья тут могила,

Сердце остыло

Чьё-то среди обелисков и траурных плит.

Песня не спета:

Слово поэта

Не остывает и крепче, чем сам монолит.

Что так неволит

Нас в нашей доле,

Кто заставляет из ножен выхватывать меч?

В чистых одеждах

Люди, что прежде

Подписью мелкой сносили нам головы с плеч.

Десятилетье

Лишь на кассете,

Сквозь перебор струн доносится речитатив:

Слышат потомки

И сквозь обломки

Маршем проходят, в молитву твой стих превратив.

Давит сильнее

Боль юбилея,

Вновь на Ваганьковском не увядают цветы.

Жуткая это

Доля поэта:

Только лишь смертью добиться своей правоты.

    24.01.1993 г.

Прошлогодний тает снег

До чего мне надоели

Эти пасмурные дни —

В серый цвет все дни недели

Перекрасили они.

Чтобы в жизни ни случалось,

Где бы ни стряслась беда,

Но начать её сначала

Не пытайтесь никогда!

Пусть бегут куда-то годы,

Пусть уносят старый век,

Есть особенность природы

Прошлогодний плавить снег.

Но течёт сквозь пальцы время,

И пока юна душа,

Громче пой, лихое племя —

За душою – ни гроша.

Мы устроены иначе:

Мчимся, падаем, встаём,

Вот уже свои удачи

Делим с кем-нибудь вдвоём.

Если аисты летают

Где-то рядом, то поверь:

Хоть один из этой стаи

Постучится в твою дверь!

Кто увлекся той проклятой,

Но заманчивой игрой,

От зарплаты до зарплаты

Жизнь влачит свою порой.

А когда с деньгами туго,

А соблазны велики,

Отрываются на внуках

Уже ваши старики.

Вы устали друг от друга,

Вы взгрустнули невзначай.

Лучший друг, а с ним подруга

Не заходят к вам на чай.

Ваши ссоры стали редки,

Не висит вопрос жилья,

Вы приблизились к отметке

За которой вы – семья.

То, что в будущем случится —

Это каждого удел.

На подобное решиться

Очень долго я не смел.

А теперь уже не рано,

Можно начинать разбег.

Хоть пусты мои карманы —

Прошлогодний тает снег.

    16–17.02.1990 г.

Наш жребий

Наш жребий

Сколько лет мы безрадостно жили,

Процветая на собственный лад,

Мы суды и расправу вершили

Под прикрытьем чинов и наград.