От первого лица

Если б знать, что жизнь готовит,

Где нас выбросит на мель:

Кто-то жаждет нашей крови,

Кто-то тащит нас в постель.

Псы с хриплым лаем брызжут слюной,

Факел взрывает ночь надо мной.

Может, напрасна наша борьба,

Если погаснет – это судьба.

Кровь давно забытых предков

В этот вечер – твоя кровь.

Дав свободу зверю, в клетку

Не загонишь его вновь.

Насладись глотком свободы,

Чтоб понять наверняка:

Наше время, наши годы —

Это всё в твоих руках!

Наш выбор сложен: кто я теперь?

Псами обложен, как дикий зверь.

С воплем срывая шкуру раба,

Я понимаю – это судьба.

Вы клеймите нас позором,

Нам суля вчерашний день,

Только мир нас примет скоро —

Вас же всех отправит в тень.

Эй вы там! Откройте уши,

Протирайте-ка глаза.

Загляните в свои души

Да нажмите тормоза.

На пьедестале будем сейчас,

Все, что настанет – это для нас.

С воплем проснулся, кровь на губах,

Но обернулась все же судьба.

Возрождение сегодня,

Но в глазах судьбы оскал.

Потускневший факел поднят —

И вновь ярко запылал.

Отступить мы не позволим

Ни за что и никогда.

Где-то тут шальная воля,

Где-то здесь моя звезда.

Бездна под килем – это не мель,

Все же свершилось – вот она, цель.

Встал, покачнулся, но не упал,

Если вернулся – это судьба.

    25–26.08.1988 г.

Гладиатор

Жизнь – театр,

я его актер —

Гладиатор,

клоун и позёр.

Первой скрипкой

начинаю роль,

Под улыбкой

Укрыв свою боль.

Кровь на сцене

сохнет лишь к утру,

Нам на смену

новых наберут.

Режиссером

вписан эпилог,

Значит, скоро

прервут диалог.

С нами играют опять не по правилам,

Им дан решающий ход.

Могут они жизнь в финале оставить вам,

Могут вспороть ваш живот.

Только нечасто они милосердствуют —

Кто им поверженный раб!

Пальцами вниз на молитву ответствуют,

Злым безразличием жаб.

Мне на выход —

холод до костей,

Это выдох

тысячи людей.

Колизей весь

колыхнулся вниз,

Породив исступление и визг.

Мой соперник —

друг мой и палач,

Был не первый

съеден с ним калач.

Мы не спали

оба эту ночь,

Мысли гнали нелегкие прочь…

Давит арена, как звери бросаемся

В круг на потеху толпе.

Жилы и вены нещадно кромсаю я

В клочья ему и себе.

Жизнь против жизни на карту поставлена —

Мой ускользающий приз.

Только опять пальцы судей направлены

Без колебания вниз.

    24.