Феникс

Выпачкает наше собственное гнездо. Сожжет наши мосты. Лишит прошлого. Это не будет правдой. Это будет ложь.

ДОРИС. Потому что немного осталось, из авакадо.

РУТГЕР. Это достаточно глубокий философский вопрос. Каким образом что-то может вырасти из своей противоположности? Если правда – женщина, как она может стать источником лжи? Но, с другой стороны, как что-то может вырасти не из своей противоположности? Правда – из ошибки. Доброта – из жестокости. Жизнь – из смерти.

ДОРИС. Я предпочитаю фасолевый соус, но Рутгер любит из авокадо.

РУТГЕР. В итоге, думаю, человек должен признать неправду основой жизни и единственным путем, ведущим к правде.

КЕРМИТ. Значит, ложь – способ сказать правду?

РУТГЕР. Я предпочитаю описывать это конструированием альтернативной реальности. Как в искусстве. Правда выходит из лжи, как жизнь выходит из смерти, а ненависть – из любви.

ДОРИС. Ненависть не выходит из любви. Любовь выходит из любви.

РУТГЕР. Это близорукий взгляд той, кто предпочитает фасолевый соус.

В долгосрочной перспективе, как указывает Оскар Уайльд, ты неизбежно убиваешь то, что любишь. Мы непроизвольно спешим к противоположному, как лемминги – к обрыву и в океан.

(Пауза).

МОНА. Ты – еще один пугающий немецкий ублюдок, Рутгер, и ты это знаешь.

ДОРИС. Это всего лишь разговоры. На самом деле он белый и пушистый.

РУТГЕР. Чтобы проиллюстрировать мою точку зрения, возьмем мою жену, милейшую женщину, о какой можно только мечтать. Она глубоко озабочено соусом из авокадо и вышла за мужчину, который цитирует Ницше и защищает ложь.

Жизнь – восхитительный парадокс, не так ли, дорогая моя?

ДОРИС. Да и нет.

РУТГЕР. Да и нет. Видите?

МОНА. Как вы двое могли сойтись?

ДОРИС. Это такая романтическая история. Мы встретились на собачьих бегах. Я уронила сумочку, и Рутгер поднял ее. Вот так судьба все решила за нас. Незадолго до этого мой первый муж погиб в результате несчастного случая, мне было очень одиноко, и внезапно рядом возник этот симпатичный мужчина с таким сексуальным европейским акцентом, который смотрел на меня самыми синими глазами на свете.

Такой джентльмен. Его глаза просвечивали меня насквозь.

МОНА. Ты уверена, что его рука не побывала в твоей сумочке?

ДОРИС. Да. Но до того, как закончилась ночь, его рука побывала там, где быть ей не следовало. Рутгер такой шалунишка.

МИККИ. А как умер твой первый муж?

ДОРИС. Это действительно трагическая история.