Феникс

Его лягнула в голову лошадь на стоянке кафе-мороженого «Тейсти-Фриз». Сначала мы решили, что все обойдется, но позже он умер мгновенно, и упал лицом в тарелку с супом.

МОНА. Это ужасно, Дорис.

ДОРИС. Светлая сторона состояла в том, что я получила этот боулинг-центр. В бизнесе я никогда не разбиралась, так что Рутгер меня спас. Он спас боулинг-центр. Моя жизнь принадлежит ему.

РУТГЕР. Моя жена преувеличивает. Это часть ее обаяния.

МОНА. У тебя тоже достаточно обаяния, сладенький, пусть и жутковатого, до мурашек по коже, свойственного европейцам.

РУТГЕР. Некоторые думают, что у немцев обаяния нет.

ДОРИС. О, это совершеннейшая неправда. Рутгер – самый обаятельный мужчина, встреченный мною за всю мою жизнь. Он такой утонченный и такой умный. Он – как принц.

КЕРМИТ. Коронованный принц боулинга.

МОНА. Да, по части шаров[2 - Английское слово balls, в том числе, «шары» и «яйца». Скорее всего, Мона о втором.] у него проблем нет.

(МОНА пьет. КЕРМИТ смотрит на нее).

6

(ТАНЯ и РЕЙ, последние в боулинг-центре, поздний вечер).

ТАНЯ. Маленькой девочкой я забиралась на эвкалипты в нашем дворе и прикидывалась, будто я – коала и ем листья. У них был привкус ментола. Отец называл меня маленькой обезьянкой, потому что я постоянно сидела на дереве. Я отождествляю себя с эвкалиптами, потому что они тоже так легко воспламеняются. Поднеси к эвкалипту спичку, и он вспыхивает, как ракета. Все дело в масле под кожицей листьев. Я спускалась с эвкалиптов только днем, чтобы посмотреть Шоу Уоллеса и Ладмо по пятому каналу.

Уоллес катал тележку с мороженым, а у Ладмо носил этот длиннющий галстук и длиннющий свитер, и они напоминали больших детей, изображающих Эрни Ковача и Бастера Китона. Я так любила Уоллеса и Ладмо, что назвала в их честь мои груди.

РЕЙ. Хорошо. Очень интересно. (Пауза). И какая Уоллес?

ТАНЯ. Они менялись. (Пауза). При жизни матери мы с отцом были ближе. Теперь он только пьет, курит, играет на пианино, учит бедных деток играть на аккордеоне, учиться играть на котором ребенку ну совершенно не нужно.

Только не обижайся. Мой отец говорит, что вся жизнь – или школа игры на аккордеоне, или боулинг.

РЕЙ. Это не так. Есть еще собачьи бега.

ТАНЯ. Он не ходит на собачьи бега. Говорит, что отождествляет себя с зайцем. И, разумеется, Дыра-в-скале.

РЕЙ. Что?

ТАНЯ. Мы раньше часто поднимались к Дыре-в-скале. Это действительно большая дыра. В скале. Однажды я забралась в нее и застряла.