Фрилансер и его кот

Герард Ипполитович, любивший собственность и труд на себя, имел огород в десять соток, три коровы, две свиньи и приблизительно двести кур. Кроме того, у него был бзик все хозяйственные операции записывать в толстые хозяйственные тетради[5 - Стандартная общая тетрадь в то время состояла из девяноста шести листов.], которых с тысяча девятьсот восемьдесят третьего по тысяча девятьсот девяносто седьмой годы у него накопилось ровно пять.

Записи содержали не только сведения о календарных сроках произведённых работ, но и о сопутствовавших им обстоятельствах в самых даже мелких подробностях.

Под заголовком «Пахота огорода» указывалось кто пахал, на чём пахал, какая при этом была погода: теплая или прохладная, шёл ли дождь или было вёдро, дул ли ветер, какой силы и с какого направления, сколько было заплачено трактористу денег, сколько он сверх того выпил рюмок водки и чем закусил, был ли трезв и что рассказывал, а также, какого мнения была соседка Марья Гавриловна – вдова бывшего главного агронома – о качестве пахоты.

Записав дату такого замечательного во всякой семье события, как покупка нового холодильника взамен вышедшего из строя, не забывал Герард Ипполитович вспомнить, что старый служил семнадцать лет, перенёс два ремонта и имел самые добрые свойства. Также было указано сколько стоил новый холодильник, какой он марки, сколько было заплачено за доставку, кто привёз, как выглядел грузчик, заносивший его в дом, как он упал, споткнувшись о порог, и какие произнёс при этом матерные слова.

О покраске полов Герард Ипполитович сообщил, что краска пахла чрезвычайно дурно, он с женой совершенно угорели и долго блевали вместе с сибирским котом Дорофеем, отравившемся чем-то другим, но выжившим, как и они.

Одним словом, хозяйственные дневники содержали бесценный материал для истории и были написаны прекрасным литературным языком, даже с некоторым юмором и стилистическими финтифлюшками, потому что бывший парторг взял себе в голову, что в нём умер писатель ростом не меньше Гоголя.

Сын его склонности к крестьянскому труду не испытывал, и в то время, как престарелые отец с матерью тягали[6 - ещё один словарный эндемик] по огороду мешки с выкопанной картошкой, кипятил для них чай и нарезал бутерброды.