Телохранитель. Книга 2

Отец ничего в ней не тронул с того последнего дня. На какой-то миг показалось, что не было этих четырех лет, и не принималось никаких тяжелых решений под жизнерадостный аккомпанемент ветерка, путавшегося в хрустальном звоне цветных стеклышек. Я собирала их все детство на берегу Лиона и подвешивала на длинные лески у окна. И теперь они шептались о моем внезапном появлении, отбрасывая множество разноцветных солнечных зайчиков на белоснежный деревянный пол.

Осторожно подцепила пальцами несколько ниток со стеклышками, и они с готовностью отозвались каким-то скребущим стоном.

– Можно отсюда все вынести? – обернулась я к отцу, застывшему в проеме двери.

– Как хочешь, – растерянно пожал он плечами.

– Хочу сделать тут мастерскую, – объяснила я. – Здесь идеальный свет. И Эрику будет, где рисовать. И мне.

Безотказный прием: если пространство наполнено болезненными воспоминаниями, его нужно «перезагрузить». И мысли будет куда перевести, а иначе с ума сойти можно.

– Леа, – отец подошел ко мне, – я, наверное, должен попросить у тебя прощения.

Только не совсем понимаю, за что.

Я обернулась.

– Я уже тоже не совсем понимаю, – растерянно пожала плечами. – Все так сильно изменилось.

Он стоял на расстоянии вытянутой руки и рассматривал мое лицо. Боялся подойти ближе, дотронуться, словно я была тоже каким-то произведением искусства. Да, возможно новые узоры на моей душе были слишком свежими. Опыт этих четырех лет невыносимо саднил и стягивал душу, как высыхающая краска на коже.

– Я так рад. что ты снова рядом, – он неуклюже обхватил мои плечи шершавыми ладонями, прося о большем, и я развернулась к нему лицом, разрешая.

Мы настороженно замерли посреди комнаты в объятиях друг друга, не зная, что должно произойти. Никакие стены не рухнули, как бы ни хотелось, но отчетливо начали подтаивать и звенеть ручейками стеклышек на ветру.

***

Мне не спалось даже в гостевой комнате.

За окном не было привычного Миарранда. Взгляд не цеплял ночные огни дорог и рекламных вывесок, а слух – звуки машин.

Теперь я понимала, что любила тот город на забытой богами промышленной планете. Он незаметно просочился в душу своим холодом и очарованием свободы. А еще – самой важной встречей в моей жизни.

В который раз мысленно вернулась к Дэйрану, и сердце начало биться быстрее, а потом замерло в ужасе. Он мне не снился больше, и казалось, что я не увижу его. Понимала, что это было бы лучшим вариантом для него.